Japan Review, 2000, 12: 165-204

-------------------------------------------

Susanoo: One of the central gods in Japanese Mythology

Emilia GADELEVA

International Research Center for Japanese Studies, Kyoto, Japan

-------------------------------------------

Сусаноо: один из главных богов японской мифологии

Эмилия ГАДЕЛЕВА

СОДЕРЖАНИЕ

Аннотация

Вступление

I. Сусаноо, как он описан в японских мифах

1. О создании «Кодзики» и «Нихонсёки»

2. Сусаноо, как он описан в «Кодзики»

(1) Сусаноо – маленький мальчик

(2) Сусаноо – юноша

(3) Сусаноо – зрелый молодой человек

(4) Сусаноо как владетель страны и отец

3. Сусаноо, как он описан в «Нихонсёки»

(1) Плач Сусаноо

(2) Священный обет (Ukehi)

(3) Прегрешения Сусаноо

(4) Благодеяния Сусаноо

4. Сусаноо в фудоки

5. Два главных героя «Кодзики» и «Нихонсёки»: Сусаноо и Аматэрасу

II. Работа на рисовом поле и Сусаноо

1. Инада-химэ и Сусаноо

2. Сусаноо и злаковые культуры

(1) Роль Сусаноо в мифе о появлении культурных растений

(2) Сусаноо как бог святилища Кумано

3. Связь между действиями Сусаноо и ритуальной молитвой о дожде

4. Бог дождевой воды и богиня солнца

III. Не-но куни (Страна Корней) и Сусаноо

1. Не-но куни как тоннель воскрешения

2. Изменение образа Не-но куни и связь с изменением характера Сусаноо

Заключение

Примечания

Литература

Аннотация

Бог Сусаноо – одна из центральных фигур в анналах VIII века, известных как «Кодзики» и «Нихонсёки», а противоречивость, с какой он изображен, имеет несколько разных объяснений. С одной стороны, он – неистовый противник солнечной богини Аматэрасу, а с другой, – герой, который убивает чудовищного змея Ямата-но Ороти и спасает деву рисовых полей. Сусаноо выступает одним из самых важных божеств в местных описаниях (фудоки) того же периода, причем содержащиеся в них предания о нем лишены каких-либо негативных моментов. В ряду других гипотез о причинах таких характеристик, которые я привожу, моя точка зрения основывается на всестороннем изучении трех упомянутых источников и других древних документов. Я сомневаюсь, что роли, которые Сусаноо играет в мифах, записанных в этих документах, объясняются только политическими мотивами, которые лежат в основе их составления. По-моему, похоже на то, что как позитивные, так и негативные черты лежат в основе самого характера этого бога изначально, так как он был богом, в обязанности которого входило обеспечивать дожди, достаточные для урожая. Я думаю, он произошел от жрецов, выполнявших ритуалы вызывания дождя и служивших при святилищах, где богам регулярно жертвовались священные рис и вода. В то же время поклонение паре, состоящей из божества солнца и божества воды, которое часто встречается в японских святилищах даже сегодня, должно было быть весьма важным в древней Японии. Такая связь должна была лечь в основу отношений между Сусаноо и Аматэрасу.

165---------------------

Вступление

Широко известно, что самая важная фигура в японской мифологии – «богиня, всеосвещающая Небеса», которая, как принято считать, была предком императорской линии, – Аматэрасу. С другой стороны, в пяти сохранившихся фудоки (провинций Хитати, Харима, Идзумо, Хидзэн и Бунго), которые описывают географические условия древней (VIII века) Японии и в которых содержится довольно много легенд, связанных с различными местностями, наибольшее место среди богов принадлежит божеству Оонамути, «великому богу, который создал мир под небесами» (выражение, часто используемое в «Идзумо фудоки»). Эти два бога, Аматэрасу и Оонамути, связаны с основными верованиями древней Японии. Однако есть другой бог, стоящий между ними двумя и прочно связанный с каждым из них, без которого невозможно прийти к полному пониманию японской мифологии 1. Этот бог сочетает в своем характере и позитивные, и негативные черты и движется вокруг самого центра мифического повествования. По «Кодзики» и «Нихонсёки», этот бог – младший брат Аматэрасу и предок Оонамути.

 

Сусаноо и Аматэрасу.

 

Этот бог – Сусаноо. Японская мифология, вследствие существенных преобразований VIII века, и вообще весьма сложна, однако что касается этого бога, повествование выглядит еще более сложным и трудным для понимания. Одним из возможных объяснений этому может быть то, что характер этого бога подвергся кардинальным изменениям либо ко времени записи мифов, либо в самом процессе их записи. Если точнее, то с учреждением центрального правительства в регионе Ямато было изменено ядро пантеона, и соответственно – смещен центр мифического повествования, что, как я думаю, повлияло на большинство характеристик бога, называемого Сусаноо.

Итак, изучая разные стороны, с которых показан Сусаноо, я попытаюсь проследить возможные истоки и развитие японских мифов о нем и найти ту нить, которая может связывать его с более древними японскими верованиями. Образ Сусаноо, который мы получаем из трех отмеченных выше письменных источников, столь сложен, что некоторые свойства его характера кажутся вступающими во взаимное противоречие. В этом – причина большого числа объяснений его роли и характеристик. Здесь будут даны основные теории на этот счет, выдвинутые японскими учеными.

Рассуждение о любом японском божестве должно начинаться с мнения пионера-исследователя японской мифологии Мотоори Норинага. В его “Kojiki-den” («Толкование “Кодзики”») он пишет, что в нос Идзанаги так

166------------------------------

глубоко проник зараженный воздух мира мертвых, что было невозможно полностью очистить его во время обряда очищения. Это было причиной того, что Сусаноо-но микото стал злым богом. Таким образом, он видит только негативные черты характера этого бога 2.

В отличие от Норинаги, который рассматривал мифы, записанные в «Кодзики», как чисто исторические факты, знаменитый Цуда Сокити подвергает сомнению каждое слово в анналах как умышленное создание, преследующее политические цели. Но он тоже характеризует Сусаноо как отрицательного бога. По его мнению, Сусаноо был персонажем, созданным как разрушитель и смутьян, в отличие от императорской предшественницы Аматэрасу, и придуманным для того, чтобы противопоставить его на том же уровне величия.

Если говорить о современности, то Обаяси Тарё 3, исследуя мифы с позиций сравнительной мифологии, также принимает Сусаноо за отрицательного героя. Он объясняет, что миф об Аматэрасу, Сусаноо и Цукуёми представляет собой заимствование /дериват/ континентального (с Юго-Восточной Азии) мифа, в котором Солнце, Луна и Темная Звезда – братья и сестры, и Темная Звезда играет отрицательную роль.

Другое толкование Сусаноо как отрицательного персонажа являет наиболее распространенное мнение о том, что он – бог бурь и тайфунов.

В то же время многие другие ученые настаивают на том, что в первичном мифе об этом боге нет негативных черт. Некоторые из этих ученых, например, Мацумура Такэо, утверждает, что изначальные взгляды на Сусаноо таковы, как он описан в «Идзумо фудоки»: миролюбивый, простодушный бог, связанный с рисовыми полями. Профессор полагает, что его характер был умышленно изменен, когда составители «Кодзики» превратили Сусаноо в один из персонажей, принимающих участие в царском мифе. Вот как, по мнению Мацумуры Такэо, Сусаноо стал играть великую, но отрицательную роль на уровне Такама-га-Хара (Равнины Высокого Неба). Другой ученый, Мацумото Нобухиро 5, видит в Сусаноо бога богатого урожая. Именно по этим причинам, что когда Сусаноо плачет, случаются бедствия, которые происходят, по Мацумото Нобухиро, когда плачет бог урожая (вспомним греческую Деметру, скорбящую о своей дочери). Но я думаю, что скорбеть» и «плакать» – не совсем одно и то же.

Вышеприведенные две интерпретации Сусаноо как положительного бога основаны на его глубокой связи с рисовым полем. Однако Мацумаэ Такэси предпочитает другую линию. Он также представляет Сусаноо как положительного бога, но связывает его с морем. Согласно Мацумаэ, Сусаноо первоначально поклонялись как mamori-gami (богу-покровителю) мореплавателей. Также, в отличие от вышеупомянутых ученых, которые настаивают на том, что происхождение поклонения ему было в Идзумо, проф. Мацумаэ связывает это начало с Ки-но куни 6 (в обеих провинциях есть деревни с названием Суса), откуда и распространился этот культ. А поскольку место и верования, с ним связанные, были очень древними, ранг, присвоенный святилищу Сусаноо в Кумано, что в Кии, был весьма высок. В этом, по мнению профессора,

167---------------------------

причина того, почему Сусаноо был избран в качестве одного из главных персонажей царского мифа. Проф. Мацумаэ объясняет, что название места, где возникло поклонение Сусаноо, Ки-но куни, происходит от слова ki, означающего «дерево». Это, возможно, приводит к мысли, что место было богато строевым лесом, который необходим для изготовления лодок. А люди, жившие здесь, некие прибрежные племена, называвшиеся ama, были умелыми в изготовлении различных лодок – как для дальних морских плаваний, так и для рыболовства. Таким образом, плавая к разным регионам Японских островов, они должны были широко распространить культ своего бога-покровителя Сусаноо 7.

Другой толкователь анналов, Мидзубаяси Такэси, настаивает на том, что Сусаноо в «Кодзики» и Сусаноо в «Нихонсёки» – это не одна и та же личность. Имя этого бога в двух названных документах хотя и омонимично, но пишется различными иероглифами – **** в первом и **** во втором. И тогда как в «Кодзики» Сусаноо изображен как бог воды, в «Нихонсёки» он – яростный отрицательный бог, который хочет украсть у Аматэрасу власть над миром богов, Такама-га-Хара, как убеждает проф. Мидзубаяси 8.

Следует привести и последнее мнение – о том, что Сусаноо является иноземным богом (banshin). Один из нынешних его сторонников, Мисима Сёэи,  объясняет, что этот бог пришел в Японию из Кореи, и ему сначала поклонялись только корейцы, которые жили на Японских островах 9. Мацумаэ Такэси также допускает, что эта теория, существующая с весьма давних времен, имеет некоторые сильные основы. Во-первых, в одном из вариантов, приведенных в «Нихонсёки», после того, как он был изгнан их Такама-га-Хара, Сусаноо в сопровождении своего сына Исотакэру опустился на место, называемое Сосимори, в Сираги, и жил там какое-то время. Затем однажды он изготовил лодку из глины и приплыл в Японию, высадившись в Идзумо-но куни, в долине реки Хии. Весьма возможно, что место Сосимори, так же, как  упомянутое Кара-куни (= Корея) и Кумасо-таки находились в Корее. Действительно, Сираги – это явно название одного из древних корейских царств, Силла.  Во-вторых, в книге «Нихонсёки кокэцу», комментарии раздела «Нихонсёки», повествующего о богах, есть выражение «Сусаноо впервые открыл страну Сираги». Что касается этого факта, в древней Силле был монарх, имя которого схоже по произношению с именем Сусаноо. Он упомянут в корейском историческом документе “Samguk Sagi” в главе о Силле, и произносится как susung, если написать знаками ***, что, согласно комментарию корейского ученого Kum Temun 10,  означает «шаман». По мнению Мацумаэ Такэси, это тот самый персонаж, который появляется в современных обрядах Кореи, изображающих сошествие бога, и в которых шамана-мужчину называют susung. Это показывает, что имя Сусаноо происходит от корейского  слова, обозначающего мужчину-шамана – su-sung, и эти истоки

168------------------------

ведут на  континент. И в-третьих, есть в «Бунго фудоки» легенда о боге Mutō, которому поклонялись в святилище E-no kuma, жившем в «северном море», в которой бог определяет себя как Сусаноо. Таким образом, Сусаноо появляется как бог северного происхождения. Итак, по упомянутым выше трем главным причинам, Сусаноо следует считать banshin, иноземным богом.

Таковы основные теории о личности Сусаноо. Каждый видит по их числу и вариантности, как сложен характер этого бога, поскольку каждая из этих теорий опирается на определенное описание в древних анналах и на определенные черты характера. Следует сказать, что противоречивые теории  происходят от противоречивой природы его описаний, однако все названные выше ученые настаивают на то, что первоначально личность Сусаноо не могла быть противоречивой, а, должно быть, стала таковой из-за того, что бог был сделан частью царского мифа.

Однако я думаю, что противоречивость была присуща характеру Сусаноо с самого начала. И хотя этот бог, несомненно, подвергся коренным изменениям в процессе создания царского мифа, как это произошло в «Кодзики» и «Нихонсёки», но даже до того, как он был включен в них, Сусаноо должен был совмещать в своем характере и положительные, и отрицательные качества. Даже при том, что признается сложный характер Сусаноо, упомянутые теории подчеркивают как изначальные либо позитивную, либо негативную сторону самого его характера, утверждая, что другая сторона – это плод более поздних изменений. Бесспорно, у каждой из этих теорий есть свои обоснования, однако и позитивные, и негативные стороны Сусаноо имеют свой смысл и изначально составляют часть его личности. Итак, рассматривая суть означенных теорий, я хотела бы найти, что они упустили в изучении личности Сусаноо.

Прежде всего, это проблема, является ли Сусаноо отрицательным божеством. Есть три главных аргумента в таком утверждении. 1) Осквернение рисовых полей Аматэрасу в Такама-га-Хара, которое в “Ō-harae norito” названо «небесными грехами» (ama-tsu-tsumi); 2) отсутствие ясности в основном тексте (hon-bun) «Нихонсёки» относительно того, дал ли Сусаноо священную клятву вместе с Аматэрасу или без нее. Отсюда может создаться впечатление, что Сусаноо породил  совсем не тех детей, а это означает, что он не мог доказать своей сестре, что у него не было враждебных намерений, и в таком случае он на самом деле явился, чтобы захватить и покорить Такама-га-Хара; 3) изначально Сусаноо не был негативным богом, но  когда, ввиду некоторых политических причин, его сделали частью царского мифа, он был описан как отрицательный герой.

Теперь давайте рассмотрим отрицательность Сусаноо в утверждении (1). Как показывает  Mizubayachi, в «Кодзики», нанесенный им вред возникает из забавы с победой (kachi-sabi) в обете (ukebi) и выражает силу, стремительность  и энергию этого бога. Как и  относительно (2),  профессор объясняет, что есть противоречие в образе жизни бога, описанного в «Нихонсёки», так как его действия, когда он отдает волосы со своего тела,  которые растут и становятся деревьями, полезны

169--------------------------------------

для людей, так же как победа над гигантским змеем отчетливо рисует его не отрицательным, а благодетельным богом. Однако, если мы рассматриваем утверждения о том, что Сусаноо был положительным, миролюбивым богом без каких-либо дурных качеств, мы увидим, что это не объясняет, почему его дела настолько плохи, что трактуются как греховные (небесные грехи). И даже если эти действия объясняются просто забавой, можно ли не воспринимать их в плохом смысле,  естественно ли не порицать его за создание причины столь многих бедствий? Проф. Mizubayachi, который справедливо обнаруживает и позитивные,  и негативные черты изначального характера Сусаноо, в попытках показать, что «Кодзики» и «Нихонсёки» – работы независимые друг от друга и совершенно разные, – решил создать двух Сусаноо, а в действительности не сумел показать  полный характер этого бога.

С другой стороны, есть одна проблема и с (3). Согласно Matsumae, культ Сусаноо был весьма широко распространен в древние времена, что и стало причиной, по которой этот бог превратился в один из главных персонажей царского мифа, где ему отведена отрицательная роль. Возникает вопрос: отчего этот столь великий, миролюбивый и древний бог оказался играющим такую негативную роль? Почему миролюбивое божество – покровитель морских далей, каким его представляет проф. Matsumae, входит в царский миф как великий противник Аматэрасу, и почему, если он не имел никакой связи с этой богиней, был превращен в ее брата? Я бы хотела далее рассмотреть мифы, связанные с Сусаноо, и попытаться найти его действительное место в японской мифологии.

I. Сусаноо, как он описан в японских мифах

1. О создании «Кодзики» и «Нихонсёки»

Чтобы понять характер Сусаноо, следовало бы сначала осмотреть на то, как этот бог изображен в японских анналах «Кодзики» и «Нихонсёки». Обе написанные в начале VIII века, эти две книги имеют весьма различные цели. Но, несмотря на разный характер, задачи и авторов, они обе на самом деле содержат одни и те же мифы и одни и те же исторические события. Другими словами, один и тот же предмет рассмотрен од разными углами, в соответствии с целями соответствующей книги. Поэтому один и тот же Сусаноо в «Кодзики» и «Нихонсёки» изображен двумя разными путями, но это не означает двух (или трех, если включить еще Сусаноо в фудоки) богов,  носивших одно имя, которым поклонялись в древней Японии. Отсюда возникает проблема: почему этот бог был  показан разными путями?

Как показали исследования,  «Нихонсёки» было написано в 720 году коллективом составителей во главе с принцем Toneri. Оно было основано на образцах китайских исторических записей как первое из так называемых «Шести национальных историй» (Rikkoku-shi), составленных к началу X столетия. Итак, «Нихонсёки» было создано как историческая книга, представляющая государство внешнему миру; поэтому, чтобы утвердить его законность, информация дана в крупных деталях. В части, названной «Эпоха богов», это выражено через включение нескольких версий каждого мифа. Вся книга написана по-китайски, и выражения в ней часто даны в стиле тогдашних китайских (периода Тан), что очень важно для правильного понимания содержащихся в анналах мифов.

«Кодзики» было написано раньше, чем «Нихонсёки», в 712 году, и существует немало вопросов относительно составления этих мифов. Согласно предисловию, источниками были царские записи и анналы, принадлежащие соответственно царской фамилии и различным кланам (uji).  Сначала они были изустно выучены молодым человеком (или девушкой) о имени Hieda-no Are), а затем выборочно записаны Ōno-no Yasumaro. Но насколько всему этому можно доверять, – это еще большой вопрос. «Кодзики» – это первая попытка связать воедино генеалогию японских царей с генеалогиями богов, то есть историческое прошлое с религиозными верованиями различных провинций. Его последовательная структура также объясняет достаточно сложный процесс переосмысления и переоформления материалов. Вот почему многие исследователи считают «Кодзики» весьма политизированной работой, которая служила целям правителей Ямато. С другой стороны, она не написана по-китайски; скорее китайские знаки часто используются как фонетические силлабемы, японский порядок слов и нет цитат из китайских исторических документов – это привело к тому, что некоторые ученые объявляют «Кодзики» «более японским» произведением, чем «Нихонсёки».

Однако, хотя «Кодзики», несомненно,  исторический труд, по какой причине было необходимо составить другой, сходный с ним, восемь лет спустя? Одно из объяснений может быть то, что хотя он и был составлен как исторический сборник, однако язык «Кодзики» не могли понять в Китае, и на самом деле он полностью не своей цели, и было заказано издание исторического труда на китайском. Или была это, возможно, частная книга царской фамилии, целью которой было утвердить правильность ее правления?

Хотя стили и назначение двух книг кажутся разными, и «Кодзики», и «Нихонсёки» были первой попыткой сформировать пантеон божеств, которым поклонялись в древней Японии, поместив божество-предка царской фамилии – богиню Аматэрасу – в его центр, и связать повествование об этих богах с повествованием о японских царях. Вот почему для того, чтобы понять изначальные образы богов (т. е. до эпохи, в которую были составлены эти анналы) и их развитие, я думаю, необходимо сравнительное изучение мифов, записанных в обоих этих анналах,  с теми, которые записаны в фудоки. Таким образом процесс  изменения характеров этих богов и их взаимоотношений станет немного яснее.

171--------------------------------

2. Сусаноо, как он описан в «Кодзики»

Сусаноо описан в «Кодзики» как растущий молодой человек с бурной энергией. Его «рост» может быть прослежен в четырех стадиях: 1) как маленький мальчик, который все время плачет, вызывая несчастья своим криком; 2) как юноша, который не может контролировать свою бурную энергию и вносит беспорядок в Такама-га-Хара своим грубым поведением и пугает свою сестру Аматэрасу; 3) в возрасте достижения зрелости, убивая гигантского змея, спасая деву, женясь на ней и строя собственный дворец; 4) как хозяин Не-но куни (Страны корней) и отец, который подвергает Оонамути трудным испытаниям, прежде чем позволить ему стать Оокунинуси (Хозяином Большой страны).

Давайте теперь проанализируем характер Сусаноо на каждом из этих этапов.

(1) Сусаноо – маленький мальчик

Где имел место этот этап, в «Кодзики» не сказано, фон отмечен лишь как kono kuni (это kuni = страна). В предыдущем повествовании, об обряде очищения бога Идзанаги, событие, как сказано, происходило «в устье маленькой реки возле Tachibana в Himuka на Tsukusi» 11. Так как появление божественных детей Идзанаги (Аматэрасу, Цукуёми и Сусаноо) имело место во время последнего этапа очищения, мы можем сделать вывод: предполагается, что детство Сусаноо также должно было протекать здесь. Это могло быть то же самое место, названное Химука в мифе об уступке kuni, часть Страны Восьми Больших Островов (Ō-yashima-kuni), порожденной Идзанаги и Идзанами, или это могла быть часть Страны Тростниковых Равнин (Ashihara-no Nakatsu-kuni). Однако, так как термин Ashihara-no Nakatsu-kuni вообще не используется на этой стадии повествования, я более склонна думать, что слово kono kuni означает здесь Ō-yashima-kuni в целом, а не определенной части, такой, как Химука или Асихара-но Накаци-куни. Надо отметить, что, даже представляя место действия в повествовании, все же не определить, кто должен управлять Оо-ясима-куни, тогда как Идзанаги поделил правление Такама-га-Хара, Yo-no Osu-kuni (владение «Ночи») 12 и Una-Bara (Равнину Моря) 13 между тремя вышеупомянутыми божественными детьми. Из них в одзики» Сусаноо дано правление над Равниной Моря, но вместо того, чтобы выполнять свои обязанности там,  он постоянно плачет. Его плач приносит огромные несчастья миру. В конце концов, выслушав, что причина его плача - желание Сусаноо отправиться «в страну покойной матери, в Нижнюю далекую страну» 14 (Ne-no katasu-kuni = Страна твердых корней) 15, Идзанаги изгоняет его из kono-kuni.

Если оставить в стороне «текучесть» мифической темы (т. е. факт, что Идзанами считает своих новорожденных детей взрослыми руководителями метафору о том, что Сусаноо беспрестанно рыдал, пока у него не выросла борода восьми локтей длины, достигнув его живота (это значит, что он рыдал

172-----------------------------

долго-долго), мы видим, что здесь Сусаноо описан как дитя,  как дитя избалованное, которое не хочет быть вдалеке от матери. В «Кодзики» три божественных ребенка появляются на свет 16 из разных частей тела Идзанаги во время ритуала очищения, и таким образом ни у кого из них нет матери, особенно принимая во внимание то, что в это время Идзанами была уже мертва. Таким образом, желание Сусаноо отправиться к матери кажется на первый взгляд странным. Однако следовало бы обратить внимание на то, что Сусаноо хочет не просто отправиться в страну, где у него мать, а в «страну его умершей матери», то есть страна, а не мать – вот его желание; а также на связь между страной, которая дана ему в управление (Морская Равнина), и теми бедствиями, которые он причинил своими рыданиями (зеленые горы увядали и горы пересыхали). Из второго мы можем увидеть, что у Сусаноо была очевидная связь с морем и в целом с водой. Однако, хотя могли бы склониться к мысли о том, что естественнее для плача бога вызвать избыток воды и навлечь на мир наводнения, в этом случае то, что его рыдания приносят, – это сквозняк.

Что означают этот долгий плач и бедствия, невольно вызванные им, и в целом стойкое желание отправиться в Не-но куни, и каким было понятие о Не-но куни, – мы обсудим в разделе III.

 

Сусаноо – изображение XIX века.

 

(2) Сусаноо – юноша

Изгнанный из kono-kuni своим отцом Идзанаги, Сусаноо перед самым отбытием в страну назначения (Не-но куни) поднимается в Такама-га-Хара, желая повидаться с сестрой, Аматэрасу. Его восхождение таково, что горы и реки трясутся и земля содрогается. Это наводит Аматэрасу на мысль, что ее брат идет с яростным желанием захватить Такама-га-Хара. Чтобы доказать, что у него нет таких злых намерений, Сусаноо предлагает прибегнуть к ритуалу обета (ukebi) вместе с Аматэрасу. В этом ритуале он доказывает, что он, а не сестра, то есть что он не пришел  для того, чтобы отобрать ее владение. Однако, превратив в забаву победу над подозрениями сестры и не в силах совладать с собой, вести себя достойно, Сусаноо совершает несколько дурных дел. Испуганная и рассерженная беспутным поведением брата, Аматэрасу заточает себя в Небесном Гроте (Ame-no Iwaya).

Здесь Сусаноо ведет себя как грубый, неразумный молодой человек. В «Кодзики» есть другой схожий персонаж, O-usu-no mikoto 18 (позднее он получит имя Ямато-такэру) из записей об императоре Кэйко. Его отец, царь, посылает его поучить манерам старшего брата, который не является к вечерним трапезам. Вместо этого  О-усу-но микото совершает ужасный акт: отрывает ему руки и ноги, складывает их в мешок и выбрасывает. Испуганный «доблестью и свирепостью» 19 (takeku-araki kokoro) 20 своего молодого сына, царь отсылает его прочь покорять мятежные племена по всей стране. Те же слова – takeku-araki kokoro – используются как характеристика Сусаноо в «Нихонсеки», и его имя также часто

173---------------------------------

начинается с этого эпитета – Takehaya Susanoo. Интерпретация Motoori Norinaga имени Сусаноо (как происходящее от выражения «идущий веред и неистовый», susumi-aburu) также связана с действиями осле обета. Поступки Сусаноо, такие же, как поступок О-усу-но микото, вполне типичны для некоторых молодых людей, которые плохо справляются со своей энергией и потенциально способны стать героями в определенных обстоятельствах. Это зависит от направления, в которое их энергия ориентирована, так что такие молодые люди могут стать благодетельными или опасными для общества. В случае с О-усу-но микото его отец послал его возглавлять завоевательные походы, и поэтому этот буйный юноша превратился в знаменитого национального героя. Сусаноо также, изгнанный из Такама-га-Хара мириадом Небесных Богов, совершает славные дела и ведет себя как герой в Стране Идзумо. Мы должны еще отметить здесь, что очищение Сусаноо, harae, символизирует переворот в его характере.

 (3) Сусаноо – зрелый молодой человек

В Стране Идзумо, как уже отмечено, Сусаноо показан героем. Однако между этапом его возможности стать таковым и его действительным геройским поведением есть миф о убийстве богини Ō-getsu-hime. Как уже показали Matsumura Kazuo и другие ученые, этот миф был необходим именно на этапе превращения Сусаноо из злодея в героя. Причина, даже несмотря на то, что факт убийства богини должен быть оценен негативно, в том, что из ее тела появились так называемые пять злаков 21, что в действительности суть положительный, благотворный результат.

Давайте теперь проанализируем ту часть, в которой Сусаноо убивает гигантского змея и спасает деву. Этот его акт мог быть истолкован как поступок культурного героя, который убивает змея, представляющего опасность для установленного порядка. Также этим действием Сусаноо доказывает свою зрелость, берет в жены девушку, которую он спас, Kushinada-hime, и сооружает себе жилище. Позже я объясню имя этой девы, однако позвольте мне привлечь внимание на два особых момента здесь. Первый – место, где происходит эта сцена, – Идзумо. Часто на этот счет полагают, что этот миф – локальный для данного региона. Однако он не включен в «Идзумо фудоки». Какой могла бы быть причина этого?

Мы должны проследить еще раз более основательно сцен после изгнания Сусаноо. Изгнанный и из коно-куни (Оо-ясима-куни), и из Такама-га-Хара, куда он обязан был отправиться? В «Кодзики» это прямо не отмечено, но, сознавая предшествующие и последующие события, мы должны быть убеждены, что Сусаноо отправился в Страну Корней, Не-но куни. А он явно направляется в Страну Идзумо. Почему он решил следовать через эту местность? Saigō Nobutsuna объясняет, что Ne-no kuni и Yomi-no kuni, местности, связанные со

174-------------------------------

смертью, как думали, располагались следующими после Идзумо 22. Это дает довольно хороший ответ на поставленный вопрос. Но здесь появляются проблемы, с каких пор возникает образ Идзумо, и до какого протяжения мы можем рассматривать Не-но куни как соответствующую древнеяпонскому понятию о Мире Мертвых? Из дальнейшего объяснения проф. Saigō Nobutsuna ясно, что со времени, когда двор разместился в Ямато, Страна Ямато стала считаться центральной. Таким образом, регион Исэ стал расположенным на восток от этого центра (страна, где солнце рождалось Уром), тогда как Идзумо оказалось на заде от него (страна, где солнце садится в море или умирает). Так постепенно Идзумо стало рассматриваться как соседствующее с Миром Мертвых. Но мое мнение таково, что миф о Сусаноо старше, чем двор Ямато, и это теория кажется мне неподходящей для объяснения связи между Не-но куни и Идзумо.

 (4) Сусаноо как владетель страны и отец

В мифе об Ōkuninushi Сусаноо описан как владетель Не-но куни и отец. Он пребывает в местности, в которую хотел удалиться с самого начала, и живет здесь вместе с дочерью в большом, похожем на дворец доме. В этом мифе роль Сусаноо состоит в том, чтобы превратить юного Ōnamuchi в Ōkuninushi, владетеля Великой Страны. Повествование здесь достаточно сходно с европейскими народными сказаниями о короле, который трижды испытывает способности кандидата, и только тот, кто справится со всеми, завоевывает руку дочери и право наследовать королевство. Интересно также, что в обоих случаях тот, кто в конце концов побеждает, не кажется подходящим вначале, и король не желает дать ему в жены свою дочь (= дать право наследовать королевство), и потому поручает ему практически невыполнимые задачи. В этом отношении можно было бы отметить, что сначала Сусаноо называет Оонамути Ashihara-shiko-o (Грязный человек Тростниковой Равнины).

Поручение Сусаноо Оонамути = Оокунинуси стать правителем Асихара-но Накацу-куни весьма сходно с более поздним эпизодом, где Аматэрасу посылает правителя в эту же местность. Позиция Сусаноо в этом мифе кажется очень близкой позиции Аматэрасу, однако это будет обсуждаться в разделе V.

Мы таки образом проследили здесь четыре этапа, в которых Сусаноо показан в «Кодзики». Вывод таков, что этот бог изображен там в процессе взросления, и его характеру присущи как положительные, так и отрицательные черты. Его отрицательные черты – это непрерывные рыдания, которые вызывали мировой сквозняк, и грубое поведение во владениях его сестры Аматэрасу, которое нарушает установленный в Такама-га-Хара порядок. Что касается его благих качеств, могут быть отмечены убийство гигантского змея в Идзумо и его брак с Кусинада-химэ. Между ними оказывается убийство Оо-гецу-химэ, которое знаменует рождение злаков и может таким образом приниматься и в негативном, и в позитивном смысле. В конце концов есть эпизод, который включает

175---------------------------

политический смысл – утверждение Оонамути владетелем Великой Страны, и здесь мы бы отметили, что Сусаноо действует как правитель Не-но куни.

3. Сусаноо, как он описан в «Нихонсёки»

В «Нихонсёки» Сусаноо также описан в процессе его роста, но даны разные версии каждого повествования, которые позволяют более глубокое изучение его характера. Миф о Сусаноо здесь составлен из четырех абзацев. Это такие абзацы, как (1) Плач Сусаноо; (2) Обет с Аматэрасу (3) Прегрешения Сусаноо; (4) Благодетельные деяния Сусаноо в мире людей, на пути в Не-но куни. В отличие от «Кодзики», здесь нет Сусаноо, убивающего богиню, из тела которой появляются злаки, и не приведено повествование об испытаниях Оонамути, в итоге которых он становится Хозяином Великой страны. В повествовании о семи злаках имя убитой богини – Ukemochi-no kami, и убивает ее бог Луны, Tsukuyomi. Миф об Ōkuninushi = Ōnamuchi здесь короче, включает только абзац об этом божественном создании страны (kuni-tsukuri). Напротив, включен миф о том, как Сусаноо принес на Японские острова разные виды деревьев, которого нет в «Кодзики». Теперь давайте более подробно проследим специфику мифа о Сусаноо в «Нихонсёки».

(1) Плач Сусаноо

В этом абзаце сказано, что были рождены Amaterasu, Tsukuyomi, Susanoo и Hiruka, и определено их предназначение в соответствии с их личными характеристиками. Даны две версии этого повествования. Одна – часть основного текста, которая говорит о том, что боги Идзанаги и Идзанами, породив Стану Восьми Больших Островов, горы, реки, траву и деревья, решили породить хозяев мира 23. И таким образом родились вышеназванные боги. Их имена здесь несколько отличаются от тех, что указаны в «Кодзики» (Сусаноо и Цукуёми написанные другими знаками, а Аматэрасу названа Ō-hiru-me), однако значение имен то же самое. Как разновидность этого повествования, в версии I Идзанаги один создает этих богов из драгоценных предметов: из белого зеркала, которое он держал в левой руке, – Оо-хиру-мэ = Аматэрасу; из такого же зеркала с левой руки – Цукуёми; из ожерелья – Сусаноо.

Важно отметить здесь, что личные характеристики данных богов определяют их предназначение. Солнечная богиня и лунный бог оба ярко сияют, поэтому они посланы управлять небесными владениями. Дитя, названное Хирука, характеризуется как неудача, поэтому его садят в маленькую лодку и отправляют лететь по ветру. Наконец, Сусаноо, который беспрестанно плачет, тем самым принося различные бедствия миру, обозначен как плохой ребенок без

176---------------------------

надлежащих манер, и родители отсылают его в Не-но куни. Мне кажется весьма выразительным то, что в этом повествовании Сусаноо определен как бог с «плохим характером», потому что его крики приводят к несчастьям. Однако он скорее не отрицательный бог, он просто не может сдерживать свою силу и энергию, которые столь велики, что даже от его плача происходят такие ужасные бедствия.

В других версиях повествование сходно с содержанием «Кодзики» – три бога появляются во время ритуала очищения Идзанаги: из его глаз и носа, и отец посылает их в места, которыми они обязаны управлять.

Однако в версии IV упомянуто, что Аматэрасу была послана в Такама-га-Хара, тогда как Цукуёми – на Равнину Голубых Небес, а Сусаноо – в «Мир под Небесами» 24; в версии же XI о Цукуёми сказано, что он был обязан управлять Небесным миром вместе с Аматэрасу, а о Сусаноо  – что он ему было назначено управлять Равниной Голубых Небес. Из этих слегка различающихся версий происходит теория о том, что изначально Цукуёми и Сусаноо был одним богом. Цукуёми – бог Луны – имеет бесспорно глубокую связь с морем, однако он несколько отличается от Сусаноо. В основе связи моря с луны лежат приливы и отливы – природное явление. В случае Сусаноо связь в том, что – бог, заботящийся о дождях. Поскольку оба бога связаны с водой, столь важной для урожая, Цукуёми и Сусаноо связаны с появлением последнего /урожая/. Однако этого вовсе не достаточно, чтобы рассматривать их как одного и того же бога.

Согласно этим версиям, причина того, что Сусаноо не заботился о своих владениях, а только кричал, та же, что и определена в «Кодзики», – он хотел отправиться в Не-но куни. Поэтому Идзанаги послал его туда.

Из этих повествований можно легко увидеть: какие бы они ни содержали различия, все заканчиваются отправкой Сусаноо в Не-но куни. Таким образом, мы можем с уверенностью сказать, что беспрестанный плач и Не-но куни оба глубоко связаны с Сусаноо. Эту связь и образ не-но куни мы будем обсуждать позже. Сейчас давайте обратим внимание на божественный обет Сусаноо и Аматэрасу.

 (2) Священный обет (Ukehi)

При рассмотрении причины этого обета (Аматэрасу думает, что ее брат идет, чтобы отобрать ее владения) и его результата (будущий предок японского царя рожден как дитя Аматэрасу) достаточно ясно, что этот миф куда теснее связан со двором Ямато, нежели с изначальным образом Сусаноо. Кроме того, он не может служить основой для определения характера этого бога, как это сделал проф. Mizubayachi. Согласно ему, в «Кодзики» Сусаноо побеждает в обете, что доказывает его невиновность и  проявляет себя как позитивный бог – бог воды, тогда как в «Нихонсёки» он проигрывает, таким образом выдавая свои истинные

177-----------------------------------

намерения захватить Такама-га-Хара, что делает его злым, негативным богом 25. Что кажется мне более важным в этом мифе – это, во-первых, то, что рожден потомок Аматэрасу, и во-вторых, что Сусаноо действительно доказывает сестре, что он пришел не с агрессивными намерениями. Эти моменты сходны в «Кодзики» и «Нихонсёки», хотя способы повествования несколько различаются. Начальный момент в обеих книгах – Аматэрасу подозревает брата в агрессивных намерениях, тогда кК Сусаноо восклицает, что не имеет таковых. Однако в «Кодзики» условие таково, что прав будет тот, кто породит девочек. Чтобы подтвердить свое утверждение, то ест победить, Сусаноо должен породить девочек, и это выглядит естественно, поскольку предок царя рожден Аматэрасу, чье утверждение оказывается неверным. В противоположность этому, в «Нихонсёки», тот, кто порождает мальчиков, доказывает, что он прав, и Сусаноо опять побеждает, породив мальчиков. Кажется слегка странным, что предок царя, объявленный потомком Аматэрасу, таким образом рожден Сусаноо, однако в версии III эта странность улажена заявлением Аматэрасу о том, что если Сусаноо победит, породив мальчиков, она примет их как своих детей и раздели с ними управление владениями. И сказано, что она действительно сделала так, в конце концов отправив сына одного из этих детей управителем Восьми Островов. Таким образом, в последующих событиях нет противоречий.

Второй момент – факт, что в обоих анналах Сусаноо доказывает, что он не хочет управлять Такама-га-Хара, – весьма важен для понимания этого бога. Однако еще важнее для этого следующее повествование – о прегрешениях Сусаноо.

 (3) Прегрешения Сусаноо

Часто говорится, что в этом повествовании Сусаноо изображен как соперник Аматэрасу. Он совершает ужасные прегрешения, в результате чего небесные боги изгоняют его из Такама-га-Хара.

В основном тексте причина насильственных деяний Сусаноо не называется, и составитель удостаивает его самого лишь упоминанием того, что после небесного обета поведение Сусаноо было ужасающе плохим. Однако в версии III написано, что действия Сусаноо были вызваны завистью. Здесь рассказ о прегрешениях приведен до рассказа об обете, так как он не мог ничего поделать со своей радостью перед демонстрации невиновности. Эта версия объясняет, что и Аматэрасу, и Сусаноо взялись за обработку рисовых полей, но поля Аматэрасу были на лучшем месте, где почва никогда не высыхала, и не случалось никакого вреда. Напротив, поля Сусаноо были в том месте, где либо случалась засуха, либо слишком сильно лил дождь, причиняя ущерб урожаю. Поэтому Сусаноо стал завидовать плодородным полям сестры и совершил разрушительные действия против них. По этой версии мы можем также увидеть, что фактором, который, как думали, исключительно важен для качества урожая, было количество дождя.

Сусаноо совершил прегрешения двух видов. Первый – нарушения против полей

178--------------------------

Аматэрасу, которых также два типа – весенние нарушения, например, рытье уже засаженного поля и разрушение оросительных канав, и осенние нарушения, вроде запускания  на поля табуна необузданных коней. Второй вид – нарушения во время священных ритуалов: Сусаноо тайно проникает в комнату, в которой Аматэрасу закрылась для ритуала Ni-name 26, и испачкал там пол экскрементами. Он также стал причиной смерти Небесной Ткущей девы, забросив ободранную лошадь через крышу в ткацкий зал Аматэрасу, когда там ткались священные одеяния.

После совершения этих прегрешений Сусаноо не могли дозволить оставаться в Такама-га-Хара и далее, и боги решили изгнать его. Важно отметить здесь объяснение Motoori Norinaga о том, что в древней Японии загрязнение считалось грехом, а грех – загрязнением 27. Однако я думаю, что делались достаточно отчетливые различия, так как очищение от загрязнения достигалось через ритуал misogi (который совершил Идзанаги однажды, когда возвратился из Мира мертвых), тогда как от прегрешений «очищались», вернее, «расплачивались» ритуалом, называвшемся harae, который включал элементы наказания, как мы можем суть по harae Сусаноо 28.

После ритуала harae Сусаноо опять направляется в страну, в которую послал его Идзанаги, – в Не-но куни.

 (4) Благодеяния Сусаноо

Говорится, что в этом кроется противоречивость характера Сусаноо. И это утверждение не лишено оснований – божество, которое вызывало бедствия своим криком и совершило тяжкие прегрешения в Такама-га-Хара, став подобен отрицательному персонажу, не показывает только негативные черты здесь, а наоборот, становится похож на благодетельного героя. В «Кодзики», где дурные действия Сусаноо не приведены в столь многих деталях, раздел о его героических действиях кажется не более чем этапом в становлении молодого человека. Однако в «Нихонсёки» и отрицательные, и положительные его действия ясно различимы. И миф о появлении злаков, как поворотная точка в его образе, не сглаживает здесь контрастов. Цельный после его изгнания из Небесного мира, этот бог на пути в Не-но куни появляется в мире людей и совершает несколько благодеяний. А именно, он убивает гигантского змея и создает разные виды деревьев.

 

Сусаноо и Инада-химэ.

 

Миф о змее и Inada-hime (=Kushinada-hime) детально описан и в основном тексте, и в версиях II и III, будучи упомянутым также в версиях I и IV. В качестве места, где Сусаноо нисходит из Небесного мира, обозначены три точки: верхнее течение реки Hii в Izumo, верхнее течение реки E в стране Aki и Soshimori в стране Shiragi (=Silla), а змея он убивает или в стране Izumo, или в стране Aki.

179-------------------------------------

Когда Сусаноо прибыл туда, согласно основному тексту, он повстречал пожилых супругов, мужа Ashinazuchi и его жену Tenazuchi, которые плакали. В версии II сказано, что он встретил мужчину и его беременную жену, мужа звали Ashinazu-tenazu. Согласно версии III, Ashinazuchi и Tenazuchi оставили ему условие убить змея, если он хочет жениться на их дочери (не потому, что змей ел их детей, как в предыдущих случаях). Более того,  только в версииI отмечается, что Сусаноо встречает дочь Susa-no Yatsumimi, Хозяйки дворца рисовых полей (Inada-miya nushi), и она родила ему детей, тогда как версия IV рассказывает лишь о том, что Сусаноо услышал о змее, поедающем людей в лесу Torikami, а верхнем течении реки Hii в Идзумо, поэтому он приходит туда, вынимает меч и убивает зверя, при этом нет упоминания об Inada-hime.

Способ, каким Сусаноо убивает змея, описан  почти одинаково – во-первых, ему удается напоить его саке 29 и убить его, когда тот уснул. Что касается змея, отмечается, что он поедает людей и гигантских размеров. Также почти во всех повествованиях сказано, что священный меч был извлечен из его хвоста. Этот меч не преподнесен Аматэрасу, как изложено в «Кодзики», а либо подарен небесным богам, на Небеса, или доставлен в святилище в мире людей (Святилище Atsuta).

Детали относительно брака с Inada-hime даны только в основном тексте и в версии II. Согласно основному тексту, способом, сходным с тем, что дается в «Кодзики», после женитьбы Сусаноо и дева построили дворец (miya) в местности Susa в Идзумо, и Сусаноо назначил отца и мать (Ashinazuchi и Tenazuchi) obito (управляющими) этого дворца, по этой причине они были названы Хозяевами дворца рисового Оля (Inada-miya nushi). В версии II, как уже отмечено, отец зовется Ashinazu-tenazu, тогда как мать – Хозяйка дворца рисового поля по имени Susa-no Yatsumimi;  после того, как Сусаноо женится на их дочери Ma-kamifuri Kusinada-hime, он берет ее из Aki в Идзумо (в верхнее течение реки Hii), где они живут долго и имеют детей.

Наконец, в основном тексте и в версии VII сказано, что, прожив таким образом какое-то время в стране людей, Сусаноо отравился в Не-но куни.

Если мы учтем все это, становится ясным, что повествование о Сусаноо, пересказываемое в основном тексте и шести версиях, несмотря на различия, строго связывает этого бога с убийством гигантского змея и девой рисовых полей, Inada-hime. Это кажется мне очень важным для постижения его характера.

Давайте теперь обратим внимание на версии IV и V мифа о Сусаноо, где описываются черты этого бога, отсутствующие в «Кодзики». Это его связь с деревьями и с Кореей.

По версии IV, Сусаноо вырывает волосы с разных частей тела, превращает их

180-------------------------

в разные виды деревьев и, определяя пользу каждого вида, дает их детям (Isotakeru-no-mikoto, O-yatsu-hime-mikoto, Tsumatsu-hime-mikoto), чтобы они распространили их в Японии. В версии V читаем, что не Сусаноо, а его сын Isotakeru, который пришел вместе с отцом из Такама-га-Хара, взяв оттуда семена разных деревьев, распространяет их в Стране Восьми Больших Островов.

В той же версии V Сусаноо и его сын нисходя из Небесного мира в страну Силла в местность, называемую. Сосимори. Ожив здесь какое-то время, они сделали лодку из глины и прибыли в страну Идзумо в Японии. В то же время версия IV пишет, что Сусаноо сказал: «В стране Кара есть золото и серебро». Из этого можно заключить, что он впервые спустился в «стану Кара», т. е. в Корею. Развертывание истории в этой версии сходно – после того, как Сусаноо дал семена деревьев своим детям, он живет какое-то время в местности Куманари-но-таки, а затем удаляется в Не-но куни; сказанное также показывает связь с Кореей. То есть названо место в Корее, называющееся Куманари-но-таки 30. Местность с таким же названием есть  и в Идзумо, и связана она с Великим святилищем Кумано (Kumano Taisha), расположенным там. К этому мы позже вернемся.

Таким образом, мы глубоко проследили развитие мифа о Сусаноо в «Кодзики» и «Нихонсёки». Однако для того, чтобы создать основу дальнейшего анализа характера Сусаноо, давайте проверим, как этот бог изображен еще и в фудоки.

4. Сусаноо в фудоки

Фудоки составлялись в начале VIII века как книги, которые содержали географические описания, легенды, другие достопримечательности провинций того времени, записанные официальными лицами из правительства каждой провинции.  Легенды, включенные сюда, приведены или для объяснения происхождения названий мест, или же представляют собой предания, известные в регионе, т. е каждая из них не связана с любой другой логическим изложением, они появляются как отдельные рассказы, и таким образом могут рождать некоторые мысли относительно японских богов до того, как они были оформлены в пантеон. С первого взгляда кто-то может сказать, что Сусаноо здесь описан весьма отлично от уже приведенных документов, и не одна лишь негативная деятельность ему приписана.

Ранее отмечалось, что в «Бунго фудоки» Сусаноо отождествлен с богом Mutō, о котором сказано, что он обитает в Северных морях. Здесь речь идет о том, что однажды явился бог, чтобы встретиться с дочерью божества Северных морей. На пути сюда он попросил приюта у двух братьев, у которых было фамильное имя Shōrai. Старший брат, хотя был богат и в его доме было достаточно свободных комнат, отказал ему, тогда как младший брат, хотя и был беден, пригласил его к себе в дом и поднес ему еды. Год спустя, на обратном пути, бог пришел снова и,

181------------------------

открыв младшему брату, кто он в действительности, научил его надеть венки из соломы на талию каждого члена семьи. Это служило знаком того, что бог мог вызвать эпидемическую болезнь и уничтожить всех, кроме людей, которые надели на талию соломенный венок.

В этом мифе прямо сказано, что Сусаноо – banshin (чужеземный бог) и его образ здесь весьма отличен от содержащегося в вышеописанных мифах. По этой причине объяснение этого мифа также весьма сложное. Здесь Сусаноо кажется вознаграждающим людей, которые чтят его, и сурово карающим тех, кто относится к нему противоположным образом.

Несколько мифов о Сусаноо есть в «Идзумо фудоки». Два основных из них заслуживают упоминания. Один – знаменитый миф, включенный в главу о селении Susa, как объясняющий происхождение его названия. Оно было названо Суса, потому что Сусаноо понравилось это место, где его душа захотела остаться, и назвал место по своему имени, устроив «большие поля susa и маленькие поля susa» здесь. И напротив, часто утверждается, что по названию этой деревни, где поклонение этому богу явно существовало с очень древних времен, было дано ему имя, объясняемое в этом случае как «Муж (o) из Суса». Поэтому очень трудно сказать, какое из именований было первым, т. к. смысл слова susa  совершенно неясен.  Я попытаюсь сейчас изложить свою мысль об этом.

Motoori Norinaga показал, что слово sa тесно связано с обработкой рисовых полей. Он выделяет такие примеры, как слова sa-bae 31, sa-tsuki 32, sa-nae 33, sa-otome 34, sa-biraki 35 и sa-noboru 36, которые используются и сегодня. Мне кажется весьма возможным сказать, что это sa означает здесь «рис». Ogawa Kōzō, японский фотограф, у которого есть свои объяснения некоторых японских мифов, отстаивает гипотезу о том, что sa происходит от корейского слова, означающего рис, – sal. Он обращает внимание на то, что так как в японском языке нет звука “l”, это слово стали произносить либо sa, либо saru, как в имени бога Saru-ta-hiko, связь которого с рисовым полем была показана многими учеными 37. Однако Ogawa Kōzō – не историк, и его теорию японские исследователи всерьез не рассматривают, предпочитая искать местное происхождение слова sa. В любом случае, даже если мы пренебрегаем этой теорией, безусловно ясно, что это слово для древних японцев было совершенно тождественно понятию «рис», насколько относилось к работам на рисовых полях. С другой стороны, Norinaga объяснял слово su как «волосы на лице» 38 или «борода». Таким образом, я думаю, что слово su-sa может быть истолковано как пучок рисовой рассады (подобно бороде мужчины), и выражение su-sa no ta передает образ весеннего рисового поля, полного пучков рисовых саженцев. И это явно связано именно с весенней работой   на рисовом поле, как убеждают примеры, которые привел Norinaga.

В логике такого толкования то, что Сусаноо создает большие и малые поля susa, может навести на мысль, что он засаживал большие и малые поля

182---------------------------------

рисовыми саженцами, что вместе с версией III мифа о Сусаноо в «Нихонсёки», где ему приписаны те же действия,  может быть значимым моментом в истолковании этого бога. Это приводит к мысли, что Сусаноо был связан с началом весенних работ на рисовых полях.

Другая важная легенда «Идзумо фудоки» – та, что включена в описание селения Sase округа Ō-hara. Она также представляет собой объяснение названия места. Говорится, что Сусаноо однажды танцевал здесь с листьями sase (или sasa – трава бамбука) на голове и один листок упал на землю, откуда и происходит название селения.

Однако c Сусаноо связано с еще несколько мест в этом фудоки. Например, селение Yasugi в округе Uda получила свое название, потому что Сусаноо, когда проходил через него, сказал, что его сердце нашло покой (Yasugi) здесь; или местность Mimoro в округе Ō-hara была названа так, потому что Сусаноо построил здесь muro 39, в котором провел ночь.

Итак, мы видим, что в фудоки ни словом не упомянуто о происходивших несчастьях из-за плача Сусаноо, его прегрешениях во владениях Аматэрасу и о том, как он убил чудовищного змея.

Однако перед тем, как закончить отслеживание Сусаноо в фудоки, я хотела бы привлечь внимание к мифу, который может оказаться весьма важным для понимания этого бога. Он записан в «Идзумо фудоки» в абзаце о селении Asakumi округа Shimane. Это миф о великом боге Kumano (Kumano-ō-kami); в нем сказано, что этот бог требовал утренних и вечерних mike (жертвований). Содержащееся здесь выражение kami-kai, согласно примечаниям к тексту, означает рисовые колосья, жертвуемые богам. Говорится также, что этот бог требовал пять be-min (группы людей, связанные наследственными функциями), ответственных за пищу, жертвуемую богам. Один из таких ответственных каждое утро жертвовал богам чистую воду. Мы бы отметили здесь следующее. Во-первых, Сусаноо – бог, которому поклоняются в Kumano Taisha (в называющихся так святилищах как в префектуре Симанэ, так и в префектуре Вакаяма), поэтому Великий бог Кумано – это должен быть или Сусаноо, или он должен быть тесно связан с ним. Во-вторых, поведение Великого бога Кумано, который проявляет заботу о пище, жертвуемой небесным богам, напоминает нам поведение Сусаноо (в «Кодзики»), обеспокоенного тем, что o-getsu-hime (богиня, которая жертвует пищу небесным богам) жертвовала им нечистую пищу.

Таким образом, проследив, как описан Сусаноо в фудоки, мы далее попытаемся составить первоначальный образ этого бога, который занимает второе по важности место в японской мифологии после солнечной богини Аматэрасу и тесно связан с трудом на рисовых полях. Для того, чтобы правильно проанализировать кажущиеся противоречивыми негативные и позитивные действия, приписываемые ему прослеженными выше документами, я предпочитаю обратиться к информации, которую они содержат в целом, и

183-------------------------

сопоставить ее с информацией, какую можно получить, о святилищах, где поклоняются этому богу, и о ритуалах, связанных с ним.

Но перед тем, как взяться за эту задачу, я хотела бы выяснить положение этого бога в мифах Японии через структурное сравнение Сусаноо и Аматэрасу.

5. Два главных героя «Кодзики» и «Нихонсёки»: Сусаноо и Аматэрасу

По мнению большинства японских ученых, составителями вышеназванных книг Аматэрасу и Сусаноо были созданы как противостоящая пара – брат и сестра – вне чисто политических причин. А обстоятельства, при которых два этих бога появляются в мифах, похоже, указывают на более глубокую и древнюю связь между ними. Я еще вернусь к обсуждению этой связи, а сейчас было бы хорошо вкратце проследить их связь в «Кодзики» и «Нихонсёки», что послужит основой для дальнейшего анализа.

Во-первых, следует отметить, что оба бога изображены как прародители управителей Ashihara-no Nakatsu-kuni. Это указывает на то, что изначально они оба считались равновеликими. Это обнаруживается в следующих эпизодах:

(1) Сусаноо (до Аматэрасу) посылает Ōnamuchi – из Не-но куни – подвергая его  суровым испытаниям и украв священные регалии, в качестве Хозяина Великой страны (Ōkuninushi).

(2) Аматэрасу посылает Ninigi – из Такама-га-Хара – сначала приведя Землю в подчинение ему и затем одарив его регалиями, в качестве Управителя 41 Страны молодых рисовых колосьев, Богатой страны Тростниковой равнины (Toyo-Ashihara-mizuho-no kuni).

Во-вторых, надо подчеркнуть, что оба эти бога невольно причиняют бедствия миру.

(1) Когда Сусаноо рыдал, зеленые деревья увядали, реки пересыхали и «звук злых божеств был подобен “крыльям в пятую луну” 42, когда они роились, и во всех вещах без исключения предзнаменование несчастья возникало» 43.

(2) Когда Аматэрасу скрылась в Небесный грот, и Такама-га-Хара, и Страна тростниковых равнин погрузились во тьму и «голоса мириад 44 божеств были подобны крыльям в пятую луну, когда они роились, и мириады предзнаменований несчастья все возникали» 45.

Из этих абзацев ясно, что либо засухой, либо темнотой оба бога вызывали несчастья на определенное время. Далее, часто доказывается, что это неверно, так как на самом деле Сусаноо был причиной удаления Аматэрасу в пещеру.  Но

184------------------------------

в основе этого эпизода лежит природное явление – лунное или солнечное затмение, так что изначально он мог не иметь ничего общего с Сусаноо.

Третий момент – то, что оба этих бога связаны с рисовыми полями.

(1) В «Кодзики» прямо не говорится о том, что Сусаноо засаживал рисовое поле, но сказано, что он возвел Inada-miya, Дворец Рисового поля (в мифе о змее) и назначил его управителя. Слово miya, первоначально означавшее «священное жилище», а позднее ставшее использоваться в смысле «дворца», также привносит другой нюанс смыслу фразы в целом. То есть кажется достаточно ясным, что Сусаноо построил место, где проводились жертвования рисом, а не просто резиденцию.

В «Кодзики» прямо не отмечено также и то, засаживала Аматэрасу рисовое поле или нет. Однако сказано, что Сусаноо разрушил «рисовые поля, устроенные Небесной-Сияющей-Великой-Величественной-Богиней» 46.

В то же время «Нихонсёки» подробно повествует о засаживании рисовых полей этими двумя богами.

(2) В «Нихонсёки» есть миф, объясняющий, что Солнце и Луна никогда не встречаются, потому что бог Луны, Tsukuyomi, убил богиню Uke-mochi, которая охраняла пищу для небесных богов. Здесь сказано об Аматэрасу, что она взяла семена злаков, рожденных из тела убитой богини и посадила их на разных полях, провозгласив, что они должны служить пищей для людей. Она также взяла на себя особую заботу о рисовых полях, разделив их на sa-ta и naga-ta (ta = рисовое поле) и назначив глав селений.

(3) Другой миф, который также уже отмечен, – миф о зависти Сусаноо к плодоносным полям своей сестры. Этот миф сообщает нам, что оба бога одновременно возделывали рисовые поля.

(4) в фудоки есть миф, в котором Сусаноо засаживает «большие susa-ta» и «малые susa-ta»; он также был отмечен ранее.

Что должно лежать в основе такого симметричного расположения этих двух богов? Было это действительно задумано для того, чтобы показать величие богини-предка царей и соперничество Сусаноо с ней? С учетом вышеприведенных эпизодов мне кажется, что в понятиях древней Японии должна была быть тесная связь между этими двумя богами. Не похоже, чтобы эта симметрия была внезапно создана на определенном историческом этапе, вне каких-либо корней, без какой-то весомой причины.

185---------------------------------

II. Работа на рисовом поле и Сусаноо

1. Инада-химэ и Сусаноо

Чтобы понять связь Сусаноо с рисовым полем, мы должны внимательно разобрать миф об убийстве змея и браке с Инада-химэ. Как уже показано, этот миф подробно изложен в «Кодзики» и «Нихонсёки» и, хотя в целом отсутствует в фудоки, мы читаем там о назначении отца hime управителем Дворца Рисовых полей (Inada-miya-nushi) и саму Инада-химэ, разыскивающую место, где она могла бы родить дитя. Это показывает его как весьма древний японский миф.

Однако этот род мифа не ограничивается пределами одной только Японии; его следы можно найти в разных частях мира. В качестве примеров можно привести болгарское народное предание сходного содержания и польскую легенду о св. Юзефе.

Это предание имеет несколько вариаций в болгарском фольклоре, но в большинстве случаев герой проходит сквозь колодец из верхнего в нижний мир, где он находит плачущих старых людей (муж и жена или только мать) и узнает причину – поедающий людей огромный змей пожирает их дочерей. Многие молодые люди пытались убить чудовище, но никому это не удалось. Змей требовал девушек в качестве жертв как условие снабжения водой, и герой застает старых людей в момент, когда они приготовились отдать ему свою последнюю дочь. Он предлагает деве руку в случае, если сможет победить змея. Чудовище сначала было напоено ракией (традиционный алкогольный напиток в Болгарии) и затем убито во сне. После этого герой женится на деве и забирает с собой в верхний мир 47. Очевидно, что это сказание весьма схоже с историей Сусаноо и Инада-химэ.

Польская легенда повествует о том, что св. Юзеф, во время свих странствий по свету проходил через польскую деревню в тот самый момент, когда дочь сельского главы была приготовлена в жертву чудовищному богу реки Вистула по имени Topiel. Св. Юзеф спас деву, женился не ней, как было обещано, и взял ее с собой 48. Схожесть этой легенды с японским мифом показывает, как уже отмечали многие ученые, что поедание девушек змеем символизирует жертвование юных дев богу реки – ритуал, считающийся важным для орошения. Человеческие жертвы не случались в Японии, однако проблема здесь не в исторической ситуации с жертвованием, а в том, что этот эпизод существует в японской мифологии. Польская легенда подробно повествует об этом ритуале. Каждый год с помощью ворожбы выбиралась одна из самых красивых юных девушек деревни, и она должна была кануть в реку Вистула как жертва богу реки по имени Topiel. За три месяца до дня принесения жертвы избранная девушка должна была жить как принцесса в помещении, построенном специально для этой

186----------------------------------

цели, окруженная подругами, которые обслуживали и развлекали ее. Верили, что она должна уйти во дворец бога реки на речном дне и стать одной из его жен. Если не принести жертву, Topiel разозлится и устроит или наводнение, или засуху, что приведет к неурожаю и смерти. Св. Юзеф убеждает, что христианский бог, который сильнее, чем боги рек, гор и так далее, не позволяет человеческих жертв. Он велит людям прекратить приносить в жертвы речному богу молодых дев. Затем в день, когда должно было произойти большое бедствие, благодаря молитве св. Юзефа Бог усыпил речного бога и других божеств, и ничего плохого не случилось. Св. Юзеф таким образом победил деревенскую колдунью и спас деву, за что люди деревни чествовали его как героя.

Основа для трех преданий мне кажется одной и той же. Однако в случае с болгарским народным преданием и польской легендой повествование отклонилось от первоначального вида, и связь с орошением стала (особенно в болгарском предании) слабой. Напротив, в японском мифе она явная. Если мы исключим связь с (рисовым) полем,  смысл сказания становится темным, превращая болгарскую историю в простую героическую сказку, а польскую легенду – в часть биографии святого, который спас человеческую жертву в определенной местности. И наоборот, через связь с рисовым полем в японском мифе перед нашими глазами открывается картина древнего мира. И три основных момента повествования обретают конкретный смысл:

(1) Юная дева по имени Ina-da 49 явно связана с рисовым полем и назначена в жертву гигантскому змею, богу реки, от которого зависит орошение.

(2) Молодой человек (бог) из высшего мира побеждает гигантского змея.

(3) Новоприбывший бог женится на деве, которая символизирует рисовое поле.

Таким образом, в логическом развитии повествования, новоприбывший бог строит Inada-miya(дворец или место для поклонения рисовому полю), назначает его управителя и возделывает рисовые поля. Но почему героем этого мифа должен был стать Сусаноо? Теория о том, что ему поклонялись как одному из миролюбивых богов полей не объясняет, почему он должен был осуществить такую героическую задачу. Опять же,  теория о том, что Сусаноо был богов мореходов в местности Кии, не будучи ни грубым, ни связанным с солнечной богиней Аматэрасу, не отвечает на вопрос, почему стал возделывать рисовые поля в Идзумо. То, что этот бог-герой был связан с рисовыми полями, можно увидеть по празднествам, основанным на древних ритуалах, которые еще проводятся ежегодно в различных местностях Японии. Одно такое празднество проводится в месте,  называемом Izumo-sho (sho = поместье), в регионе Ямато.

187------------------------------

Через это место протекает река Hatsuse, и в малом святилище Сусаноо на ее западном берегу проводится веревочный ритуал (Ō-tsuna matsuri). Он воспроизводит миф о Сусаноо и Инада-химэ, молящихся о богатом урожае.

2. Сусаноо и злаковые культуры

Я хотела бы представить здесь связь между Сусаноо и рисовым полем, выраженную в мифе о появлении культурных растений и в сущности святилищ, называемых Kumano.

(1) Роль Сусаноо в мифе о появлении культурных растений

Почему Сусаноо был сделан главным действующим лицом этого мифа? Согласно Nishimiya Kazutami, это был не Сусаноо, а небесные боги, которые требовали пищи от богини Ō-getsu-hime. Chamberlain переводит фразу из абзаца об изгнании Сусаноо следующим образом: «Вновь он просил еды у Божества Принцессы-Великой-Пищи» 50, т. е. у Ō-getsu-hime. Впрочем, в японском тексте слова «он» нет, и проф. Nishimiya настаивает на том, что поскольку слово «вновь» употреблено сразу после фразы, в которой  субъект – «восемь мириад богов», этот субъект должен быть в обеих фразах 51. Таким образом, смысл этого мифа обнаруживает существенно иной нюанс. А именно, после того, как небесные боги очистили Сусаноо от прегрешений с помощью ритуала o-harae, они, как обычно, требуют пищи от богини, которая проявляет заботу о них, – Ō-getsu-hime. Но тут Сусаноо, на его пути в Не-но куни, случается увидеть, как богиня, которая служит богам, готовит пищу, и он находит ее нечистой. Сусаноо не мог этого стерпеть, поэтому он и убивает богиню.

(2) Сусаноо как бог святилища Кумано

Почему Сусаноо, если он связан только с работой на рисовом поле, должен был так сильно заботиться о пище, подносимой богам? Чтобы объяснить это, давайте внимательнее рассмотрим сущность святилищ Кумано, в которых поклонялись Сусаноо. Чтобы выделить некоторые из этих святилищ, мы можем обратиться к списку названий святилищ периода Энги (901-923 гг.), “Engi-shiki Jimmei-chō”. Среди множества примеров, вошедших в этот список, есть святилища в Omi (уезд Takashima), Etchu (уезд Nei) и Tango (уезд Kumano). Однако есть два Великих святилищ Кумано (Kumano Taisha) – один в бывшей местности Кии (ныне префектура Вакаяма) и другой в Идзумо (ныне префектура Симанэ).

 

Святилище Сусаноо в Идзумо.

 

Говорят, что Kumano Taisha в Идзумо тесно связана с горой неподалеку, которая называется Tengu. Эта гора стоит на границе между уездами Yatsuka и Nogi в префектуре Симанэ и, как говорят, здесь было первоначальное место святилища. Знаки, которыми пишется название горы – ** – те же, какими пишется имя длинноносого домового tengu, связанного с буддистскими идеями прежних времен, однако весьма возможно, что так произошло от сходства в произношении

188------------------------------------------

слова ** 52, означающего «небесный дворец» и возможно, указывающего на Небесный дворец святых в даосизме. Из этой горы вытекают две реки, очень важные для орошения долин расположенных поблизости деревень. И в записях святилища сказано, что бог, приносящий изобилие через эти реки, по верованиям, обитал в этой горе.

Ныне бог, которому поклоняются в этом святилище, – Kushi-mike-nu, имя, бесспорно связанное с  изобилием пищи. В записях святилища об этом божестве сказано, что оно идентично Сусаноо, при этом как свидетельство приведен абзац из «Идзумо фудоки», но большинство японских историков, кажется, более склонны принимать эту связь за плод более позднего времени. Однако остается проблема: почему Сусаноо, если он не делал ничего для снабжения пищей, был связан с этим святилищем? Если его связь с Аматэрасу была создана вне политических причин, почему была создана его связь с этим святилищем? Я думаю, что должна быть глубокая причина такой связи.

К востоку от горы Тенгу есть древнее святилище, связанное с Кумано Тайся. Это святилище Yamasa в уезде Nogi. Оно входит в список “Engi-shiki Jimmei-chō” как святилище Kushi-mike-nu, а это означает, что в нем поклоняются богу, связанному с пищей. Таким образом получается, что и по восточную и по западную сторону горы Тенгу имеет место поклонение одному и тому же богу. Иными словами, гора Тенгу, рождающая реки, от которых зависит орошение, обозначает центр, по восточную и западную стороны от которого в святилище Ямаса и великом святилище Кумано, поклонялись богу, проявляющему заботу о пище.

В Кумано Тайся в Кии поклоняются трем богам, а именно Ketsu miko (Сусаноо), Hayatama и Fusumi. Однако проф. Matsumae предполагает, что первоначально это был один бог, который позже был превращен в трех. Бог Ketsu miko здесь ясно выявляет связь с вышеупомянутым Kushi-mike-nu, так как слог ke (*) означает «пища», поэтому это должен быть бог, связанный с пищей.

Таким образом понятно, что в обоих великих святилищах Кумано поклоняются богам одного и того же происхождения. Но тогда почему эти святилища были связаны с Сусаноо? Не может ли быть так, что значение слова kuma даст нам ключ к ответу на вопрос?

Есть различные суждения о значении этого слова, но я склоняюсь к тому, что предлагается в “Senshū Wamyō Ruijū-sho53, где дается старое, забытое на сегодняшний день толкование. Там сказано, что kuma было наименованием риса, пожертвованного богам. Таким образом получается, что святилище Кумано должно означать место, где священный рис (= пища) подносился богам. Этот вывод можно подтвердить тем, что такие места должны были существовать во многих местах по всей стране, и они все назывались святилищами kuma, или святилищами Кумано. Самые крупные подношения делались в Кии и Идзумо, где святилища стали великими святилищами, taisha.

Если мы теперь вернемся к мифу, в котором Сусаноо проявляет особую заботу

189--------------------------------

о ритуальной чистоте пищи, подносимой богам, мы увидим его связь со святилищами Кумано. Я не говорю тем самым, что он был богом плодородия, но полагаю, что он мог быть жрецом, который осуществлял священные жертвования. Так как жрец часто считался священной особой, жрец с такими важными для плодородия функциями должен был стать подобен богу, которому он служил. Давайте вспомним связь имени Сусаноо с уже обсуждавшимся корейским словом «шаман».

Почему мы не можем принять Сусаноо за бога богатого урожая? Потому что в древние времена, как можно видеть из примера античных мифов, люди веровали в более простых и более конкретных богов. Бог, вернее, боги богатой жатвы были богами солнца, дождя, рек, то есть теми, от которых зависел хороший урожай. В Японии, где рис был более чем важнейшей культурой, количество дождя должно было считаться фактором первой значимости для богатого урожая. Таким образом, задача жреца в святилищах Кумано должна была состоять в обеспечении обилия, но не слишком сильного, дождей в течение сезона выращивания риса. Мы теперь видим, почему Сусаноо был так сильно связан с дождевой водой.

3. Связь между действиями Сусаноо и ритуальной молитвой о дожде

Давайте теперь проверим, имел ли Сусаноо какое-либо отношение к молитвам об обильном дожде.

Прежде всего, рассмотрим миф об убийстве змея. ОН может быть истолкован так, что когда люди как раз должны были сажать рассаду риса, явился бог с верхнего (небесного) мира, чтобы обеспечить обилие влаги для растений путем одоления гигантского змея – того, который распоряжается течением воды. Не напоминает ли это подношение жрецом священных напитков змею – водяному богу, чтобы обеспечить достаточно воды для посевов? Затем герой берет в жены деву, предназначенную змею, что сильно напоминает ритуал плодородия между жрецом и священной девой. И в конце концов герой устраивает священные поля, где выращивается рис для священных подношений.

В то же время Сусаноо связан с другими ритуалами, которые явно представляют собой молитвы о дожде. Так, в «Нихонсёки» сказано, что этот бог спустился с Такама-га-Хара во время обильного дождя, надев kasa (соломенную шляпу) и одежды, которые служат для защиты от дождя. О такой фигуре известно, что это был персонаж корейского танца для вызывания дождя 54.

С другой стороны, его действия, когда он обдирает и сбрасывает лошадь, также кажутся имеющими смысл моления о дожде. Жертвами в этом случае обычно были быки или коровы, лошади или другие животные, и этим занимались особые люди, иммигранты с континента. Есть записи в “Engi-shiki” о свежевании различных животных, которых обычно использовали в таких ритуалах 55. Записи в “Shoku-nihongi” тоже особо отмечают, что было запрещено поклоняться бог(ам) Хань (**) во время принесения в жертву быков или коров 56. Это означает, что такие

190-------------------------------------

ритуалы, связанные с молитвами о дожде, действительно были привнесены в Японию.  Возможно даже, что выражение «бог(и) Хань» означало гигантского дракона, который приносит дождь.

И наконец, в «Нихонсёки» в записях об императоре Когёку (1-й год, 7-й месяц) есть часть о большой засухе в стране. Среди ритуалов вызывания дождя здесь упомянуты заклание быков, коров и лошадей. Согласно проф. Matsumae, следы таких ритуалов можно найти также в более позднем фольклоре, и это молитвы о дожде с закланием быков и коров и сбрасыванием их в реки и пруды (или сбрасыванием соломенных подобий этих жертв в близлежащие водохранилища), а также с омовением коней в реках. Он приводит пример со святилищем Niu-kawakami 57, где при молитве о хорошей погоде была принесена в жертву богам белая лошадь, а при молитве о дожде – черная. Профессор объясняет, что такие ритуалы вызывания дождя, в которых убивались бык, корова или лошадь, были китайского или корейского происхождения,  а в Японии убиением и обдиранием животных занимались иммигранты с континента, которых называли toraijin.Таким образом мы видим, что Сусаноо имеет тесную связь с ритуалами вызывания дождя континентального происхождения. Можем ли мы после этого просто сказать, что он – иноземный бог, не имеющий прямого отношения к японскому пантеону? Даже если это было так,  это не означает положить конец проблеме его идентификации. Японские ученые, имеющие дело со сравнительной мифологией, обнаружили иноземные следы в характерах самых важных японских Аматэрасу и Таками-мусуби, однако совершенно ясно, что солнечный культ в границах Японии лежит в основе Аматэрасу, и что Таками-мусуби также имеет японские корни. Так что, если Сусаноо совершенно не имеет корней в японских верованиях, почему он оказался изображен как второй (после Аматэрасу) великий персонаж в мифологических записях? А если он имеет японские корни, каковы они?

Я думаю, мы могли бы отыскать эти корни в его глубокой связи с дождем. Легенда о шамане, который занимался надзором за обилием дождя с помощью магии, могла быть привнесена в Японии в это раннее время. Этот шаман мог стать священным, т. е. сам оказаться богом. Так корейский susung = шаман мог  в Японии превратиться в Сусаноо, бога, на которого рассчитывали, что он обеспечит дождь, необходимый для богатых плодов.

Однако не каждый год приносит богатый урожай, и главный фактор, от которого зависят хорошие результаты, – это количество дождевой влаги. Когда дождей слишком много, случаются наводнения и другие беды; когда дождей мало, наступает засуха, а с ней голод и эпидемические болезни. За все эти опасности должен был отвечать бог, который, как предполагалось, обеспечивал достаточное количество дождей, – Сусаноо. В связи с этим можно вспомнить миф, в котором Сусаноо не выполняет своей роли (управителя Морской  Равнины), а плачет и тем вызывает засуху. Это, бесспорно, миф, глубоко связанный с природной средой

191---------------------------------

Японии, основанный на местном опыте народа, который населял архипелаг и который должен был решить, что засуха случается, когда Сусаноо не делает должным образом свою работу. Но, очевидно, до того, как появился Сусаноо в роли бога, который может принести дождь, существовал культ бога Watatsumi как океанского божества. Таким образом, невозможно, чтобы Сусаноо считался правителем Морской Равнины. В представлениях древних японцев дождь должен был быть связан с водой, которая приходит со стороны с облаками, а так как облака не существуют постоянно в одном и том же месте (как море), то и Сусаноо, как думали, тоже приходит в определенное время со стороны. Этим отдаленным местом, где жил Сусаноо, был Не-но куни. Он должен был появляться с наступлением сезона дождей, сразу после того, как посажен рис (посадка которого в Японии точно совпадает с дождливым периодом), и обеспечивать верное количество дождя. Это был один из решающих факторов для получения богатого урожая. Другим фактором первостепенной важности было солнце.

4. Бог дождевой воды и богиня солнца

Мы уже проследили параллельные проемы, с помощью которых изображены Аматэрасу и Сусаноо в древнеяпонской мифологии. Хотя «Кодзики» и «Нихонсёки»  были составлены с политическими целями, я думаю, что отношения этих двух богов имеют более глубокие корни и связь между ними, пусть и модифицированная, не была полностью создана составителями этих трудов. Каковы были корни этих отношений?

Есть маленькое, но весьма древнее святилище к востоку от горы Мива в Ямато, называющееся Ō-jinja (****). Ныне здесь поклоняются богу Yaimimi, который определен в японских записях мифологии как старший брат легендарного царя Дзимму. Однако в древние времена, видимо, здесь поклонялись разным богам. В средневековой записи “Yamato-kuni Go-gun Jinja-ki” («Записи святилищ пяти деревень Ямато») отмечается, что два из четырех почитаемых в этом святилище, были Mi-shiritsu-hiko (*****) и Hi-shiritsu-hime (*****), и что полное его название – святилище  Ōni-imasu Mi-shiri-tsu-hiko (**********, святилище Mi-shiri-tsu-hiko в Ō). Так как в древние времена огонь был тесно связан с ритуалами поклонения солнцу, я думаю, мы можем  позволить себе заключить, что hi (= * = огонь) в имени Hi-shiritsu-hime был использован в смысле hi (= * = солнце). Известно, что в древней Японии были люди, которые изучали движение солнца и которых называли hi-jiri 58. Jiri происходит от shiru, «знать, понимать», из чего мы можем судить о том, что это были люди, которые «знали, понимали» движение солнца = hi. Однако в вышеуказанном случае использовалось также слово mi-chiri, возможно, в смысле «понимать воду» (вода = mi), хотя неизвестно, действительно ли существовало такое занятие. Но я думаю, что поскольку и солнце, и дождевая вода имели решающее значение для роста злаков, то должен был также существовать способ предсказания дождей, через наблюдение за облаками,

192--------------------------------------

например. Даже сегодня очень важно посадить рис ни слишком рано (слишком задолго до дождливого сезона), ни слишком поздно (когда дождливый сезон уже наступил). Итак, мы видим, как важно точно знать, когда должен начаться дождливый сезон. И, не имея сегодняшних средств для определения предстоящей погоды, древние японцы должны были найти свой способ сообщения о наступлении дождливого сезона. Далее, мы можем предположить, что существовала глубокая связь между шаманами, которые предсказывали наступление дождливого сезона, и Сусаноо. Не могло ли быть так, что мужчина-шаман, который предсказывал дождь (Mi-shiritsu-hiko), и женщина-шаманка, которая изучала движение солнца (Hi-shiritsu-hime), исполняли различные ритуалы в вышеназванном святилище и позже стали почитаться здесь как сами боги? Я не знаю других примеров, где бы эта пара была обожествлена в Японии, однако вода и огонь глубоко связаны во многих древних японских ритуалах, и, если иметь в виду миф об Идзанами, которая отправилась в страну мертвых ради рождения огненного бога, – более всего похоже, что огонь в этих ритуалах символизировал солнце, а не бога огня.

Мы должны здесь также принять в расчет миф о браке девы рисовых полей и бога, который, как полагали, приносил воду (или гигантский змей, или Сусаноо), и миф о потомке Ниниги Hoori-no mikoto (о котором сказано, что он был божеством, глубоко связанным с рисовыми полями), который женился на дочери Бога морей (Watatsumi-no kami), Toyotama-hime, появляющейся в обличье водного животного. Символический смысл этих мифов достаточно ясен: союз между божеством рисовых полей и божеством, которое должно дать воды, жизненно важной для посевов. Мы должны отметить, впрочем, что это брак не между божествами солнца и воды, а между божествами рисовых полей и воды.

Я бы подчеркнула здесь, что Сусаноо не представлен напрямую как бог воды, вроде Ватацуми-но ками, а был богом несколько отличающегося характера. В самой сути Аматэрасу не может быть прямо охарактеризована как богиня солнца, а только как богиня, которая произошла от солнечного божества 59. Действительно, прототипы этих богов были жреческими особами, которые проводили жизненно важные ритуалы для достаточной дождевой влаги солнечного света для посевов. Чтобы обеспечить богатый урожай, каждый из них должен был совершить ритуальный брак с божеством рисового поля. Так что их отношения были связаны не браком, а взаимодействием, которое Yanagita Kunio назвал hiko-hime и которое следовало бы точнее перевести как «брат-сестра», нежели просто «мужчина-женщина». Можно привести множество примеров такого взаимодействия в Японии, особенно по страницам фудоки, где такие пары соучаствуют в разделе земли (kuni-shime), посадках риса и других занятиях, связанных с возделыванием риса.

Затем, в определенный момент исторического развития, когда мифы были систематизированы для записи в «Кодзики» и «Нихонсёки», с усвоением рамок этой системы hime-hiko, химэ в этой паре превратилась в предшественницу царя,

192----------------------------------------------

тогда как хико, естественно, также вошедший в миф, превратился в брата. Так как изначально они почитались на одном уровне, то и были изображены как боги одного ранга. Следы этого равенства в культе сегодня в Японии найти трудно, поскольку все мифы были видоизменены в соответствии с привилегированным положением Аматэрасу и в целом рамки деятельности святилищ и ритуалов были также подчинены этой идее. Но я думаю, что отношения между ними достаточно прозрачны в мифах.

Проблема, которая остается, – был ли Сусаноо представлен  совершающим отрицательные деяния только по политическим причинам. Хотя такое представление могло бы быть достаточно удобным для тех, кто подчеркивает эти политические намерения, бывшие мотивом для составления анналов, - я думаю, образ этого бога изначально содержал в своей основе глубокие причины для такого описания. Это, как уже отмечено, связано с тем, что не каждый год благоприятен, не каждый год дожди идут точно в срок, необходимый для роста посевов, В отличие от солнца, дождь предсказать трудно, есть строгая регулярность в движении солнца, и, хотя сила солнечного света различается по сезонам, солнце светит весьма постоянно в течение года, тогда как дождь не всегда подчиняется правилам. Есть период, называемый tsuyu, что переводится как «дождливый сезон», от которого в Японии зависит рост посевов, однако, как показали примеры 1993 года, когда шли обильные летние дожди, и следующего года, когда достаточной дождевой влаги не было, причем оба года нанесли огромный ущерб урожаю в Японии и вынудили прибегнуть к импорту риса, сравнимому с первыми годами после второй мировой войны, – мы видим, что даже современное земледелие в этой стране во многом зависит от количества осадков, не говоря уже о временах, когда ирригация не была столь эффективной, как сегодня. И следует отметить, что в таких случаях погодных аномалий люди не говорили, что солнце было слишком слабым или слишком сильным, но что идет слишком много или мало дождей, Другими словами, не солнце, а дождь оказывается ответственным за то, что происходят такие аномалии. Итак, в древние времена люди обычно обвиняли бога, который считался обязанным обеспечить достаточно дождя, или духовное лицо, которое не предсказало правильно наступление дождливого сезона, за несчастье скудного урожая и за все другие бедствия, связанные с обилием (например, наводнениями) или недостатком дождей (засуха, эпидемии). Из всего этого в японских мифах и возник противоречивый образ Сусаноо.

III. Не-но куни (Страна Корней) и Сусаноо

1. Не-но куни как тоннель воскрешения

Кроме того, что он изображен как бог, прямо связанный с обеспечением дождевой влагой для урожая, о Сусаноо сказано, что он обитает в Стране Корней,

194------------------------------------

Не-но куни. Это название Chamberlain перевел как «Нижняя страна», но было ли оно для древних японцев идентично Миру мертвых – Yomi-no kuni, – большой вопрос. Согласно примечаниям в конце «Нихонсёки» издания Nihon Koten Bungaku Taikei, слово yomi  в Yomi-no kuni происходит от слова yami (*), означающее «темнота» 60. В то же время здесь отмечено, что слово Ne-no kuni, описанное в “O-harae Norito” («Большая молитва для очищения harae») как место глубоко под морем, по объяснению Yanagita Kunio, представлялось местом по ту сторону моря. Yanagita, как и многие другие японские ученые, показал, что эти два места первоначально не представлялись японцам идентичными. Более того, кажется, что в то время как Ёми-но куни представлялось миром, в котором поселялись души после смерти, Не-но куни мыслилось как место воскрешения, как в мифе об Ōnamuchi. Со временем, однако, понятие об этих двух местах смешалось в одно, и мы читаем в анналах о «стране умершей матери» в смысле Не-но куни. Основа для такого смешения, я думаю, появилась из-за связи обоих мест с темнотой. Многие японские ученые принимают Не-но куни за светлый и изобильный мир по ту сторону моря, идентичный  Tokoyo-no kuni, но думается, это тоже были два изначально разных места. Не-но куни, как показывает само название, должно представляться как темное место, скорее глубоко под Равниной Моря (как в японских мифах названы владения моря), чем по ту сторону от нее. В то же время темнота оказывала не только негативное, нечистое впечатление на древних людей, как в случае с Ёми-но куни, она также включает впечатление тайны, и не случайно большинство синтоистских ритуалов проводится в ночной темноте. Это понятие темноты очень хорошо отметил Ogawa Kōzō, который объясняет данный феномен через образ воскрешающей силы темного тоннеля в верованиях древней Японии 61. Японцы верили, что солнце опускается в одно темное отверстие вечером, чтобы возродиться из другого утром, пройдя за ночь через длинный темный тоннель между этими двумя отверстиями. Ogawa Kōzō объясняет это в связи со словом hotoke, которое он считает происшедшим от понятия о священном сосуде, изготовленном в V-образной форме, напоминающей змеиную нору, из которой появлялись, как верили, священные духи предков. Как он пишет, верили также, что если больной человек пройдет через темный тоннель между двумя отверстиями, он непременно должен почувствовать себя лучше. То есть темный проход между двумя отверстиями обладал, по понятиям древних японцев, возрождающими силами.

Каково отношения между таким возрождающим тоннелем и Сусаноо? Давайте вспомним здесь миф, рассказывающий о том, как Ōnamuchi проник в Не-но куни через развилок (mata) дерева в Кии, и вышел оттуда в Yomotsuhira-saka в Идзумо. А то, что он делал в Не-но куни, было полностью связано со становлением его на путь другого человека – это было его перерождением. Представим, как

195---------------------------

маленький, болезненный, слабый юноша превращается в сильного мужчину, который одерживает верх над своими старшими братьями и становится Ōkuninushi, Хозяином Великой страны. Если рассматривать этот миф с точки зрения веры в «змеиную нору», можно удивиться сходством идеи. Представление Кии и Идзумо как входа в Не-но куни (Кии) и выхода из него (Идзумо) может быть составлено также и по другим японским мифам. Представлялись или нет они таковыми в древние времена? Между этими двумя отверстиями (входом и выходом) обитал бог Сусаноо, который содействовал перевоплощению Оонамути в Оокунинуси.

Другой предмет, привлекающий внимание, – это то, что два великих святилища Кумано, которые я рассматриваю как места, где жертвовался богам священный рис, располагаются как раз в точках входа в Не-но куни и выхода из него – в Кии и Идзумо. Каждое обращено фасадом к морю, глубоко под которым, я думаю, древние японцы представляли Не-но куни. В этом видится таинственная связь между этими двумя местами. Стоит также отметить наблюдение японских ученых о том, что большинство святилищ в каждой из этих стран имеют соответствие в другой, и что есть много общих названий мест в обеих странах 62. Весьма интересно, что большая часть таких мест и святилищ связана с Сусаноо и его потомками.

Таким образом, мы можем заключить, что Сусаноо нуждался в не-но куни, тоннеле воскрешения, чтобы обеспечить возрождение злаков и рост риса. Он должен был сойти из Небесного мира, чтобы обеспечить дождевую влагу, необходимую для роста риса, получить контроль над водой через одоление гигантского змея, который владел ею, и дать надежду на богатые урожаи через брак с девой рисового поля, а в конце концов поселиться в Не-но куни, в месте, из которого должны возрождаться злаки.

2. Изменение образа Не-но куни и связь с изменением характера Сусаноо

Вопрос здесь такой: почему Не-но куни, если оно было связано с такими воскрешающими силами, было изображено в “Ō-harae Norito” как место tsumi (прегрешений) и kegare (скверны, загрязнения)? Три легендарных куни в японской мифологии – Не-но куни, Ёми-но куни и Токоё-но куни, – видимо, были связаны с весьма древними верованиями. Однако ко времени, когда были написаны «Кодзики» и «Нихонсёки», эти верования, видимо, смешались и испытали влияние идей, занесенных с континента. То есть Токоё-но куни была явно связана с даосскими понятиями и представлялась как земля святых и изобилия по ту сторону моря. С другой стороны,, Не-но куни, поскольку ее образ темноты стал идентифицироваться с Ёми-но куни, со временем также стала восприниматься как мир мертвых. А так как  мир мертвых представлялся нечистым, это понятие было перенесено и на Не-но куни. Из мира, куда отправляется дух, чтобы возродиться и прийти к новой жизни, он стал местом,  из которого появляются демоны, и в который они должны возвращаться. Как я уже отмечала, Motoori Norinaga пишет, что в древние времена демона представляли имеющим отношение к темноте. Таким образом, Не-но куни и бог, который жил там, Сусаноо, был связан с этим представлением. В дальнейшем это понятие получило развитие, а вместе с тем подвергся изменениям и образ Сусаноо. Тем более что, будучи связанным с жертвованием священного риса богам, представлявшимся противостоящими образу Не-но куни, он все сильнее и сильнее обретал новые черты – скверны и демона. И отсюда – кажущаяся противоречивость этого бога, действия которого затем приобрели явно противоположный смысл. Его начали порицать не только за то, что он не обеспечивал достаточно дождевой влаги для успешной жатвы, но и за все бедствия, и его характер становился все более и более связанным с дикостью и грубостью. Так в конце концов он стал соответствовать роли  двойника Аматэрасу в царском мифе.

Заключение

Я хотела бы снова возвратиться к написанию документов в свете вышепроведенного анализа. Отмечалось, что есть много одинаковых святилищ и географических названий в местностях прежних Кии и Идзумо, большинство из которых связано с Сусаноо и его потомками. Однако следует отметить, что среди них нет святилища, связанного с Оонамути (или Оокунинуси).

С другой стороны, в «Идзумо-фудоки», в отличие от «Кодзики» и «Нихонсёки», Оонамути отмечен как потомок не Сусаноо, а Ame-no shita tsukurashishi Ō-kami, «Великого бога, который создал мир под Небесами».

И наконец, стоит подчеркнуть, что Оокунинуси считается идентичным Оомононуси, богу, которому поклоняются в Святилище Ō-Miwa в Ямато. Считается, что культ бога горы Мива связан с наиболее древними верованиями в Японии. Более древнее название этой горы было Mimoro, и в «Манъёсю» есть немало стихотворений, в которых она упомянута. Кроме того, в соответствии с «Кодзики», дочь этого бога, Isukeyori-hime, стала законной женой императора Дзимму, и это означает, что во время написания памятника бог этого святилища был признан весьма важным.

Другой очень важный абзац, связанный с этим, содержится в записях «Кодзики» об императоре Судзине. Там говорится: было так много эпидемий в то время, и после ворожбы стало ясно, что причиной было проклятие бога Оомононуси. Бог обещал прекратить бедствия, если ему будут поклоняться в его собственном храме. Почему этот император навлек гнев бога горы Мива? Напрямую это ни в

197-----------------------------

 каких записях не объясняется, но в «Нихонсёки» непосредственно перед записью о проклятии, читаем о последующих событиях. На шестом году правления император решил убрать святилище божеств Amaterasu и O-mi-kami Yamato O-kunidama из своего дворца. До этого их священным атрибутам поклонялись в самих комнатах императора, однако он убоялся жить вместе с великими богами. Поэтому он приказал для каждого из них назначить жрицу и построить их святилища вне помещений дворца. Говорится, что святилище Аматэрасу было построено первым в селении Kasanui в Ямато. По одной из современных теорий, это место, как сказано в примечаниях к тексту «Нихонсёки» (издание Iwanami), оно располагалось на территории святилища Мива. Ясно, что размещать великую богиню, которая считалась предшественницей императорской фамилии, на землях великого святилища Мива, вне всякого сомнения, означало игнорировать бога, которому здесь поклонялись. Не было ли это причиной бедствий, которые навлек Оомононуси = Оокунинуси? Не мог ли этот бог разгневаться, если сам он был главным богом задолго до возведения Аматэрасу на вершину пантеона?

Есть еще один пример, когда Оомононуси требует поклонения себе. Это – абзац, в котором Sukuna-bikona (бог, который помогает Оокунинуси «построить мир») отправляется в Токоё-но куни, а Оокунинуси тревожится о том, как он будет управляться один. Тут появляется бог Оомононуси (объясняется, что это другая tama = душа, дух бога Оокунинуси) и требует помочь в том случае, если ему будут устроены ритуалы на горе Мива.

Что так крепко связывает этого бога с горой Мива? Что связывает легенду страны Идзумо о «великом боге, который устроил мир под Небесами», с этой горой в Ямато? И какое это имеет отношение с мифом об «уступке страны» потомку Аматэрасу? Которая, кроме всего прочего, «страна» того, о ком идет речь?

Я предполагаю, что в древней Японии было широко распространено поклонение богу Оонамути, как и богине солнца (под разными именами, например, Amateru-hime и Hiru-hime) и богу, который, как верили, обеспечивал достаточное количество дождя (имя которого позже стали связывать с корейскими обрядами вызывания дождя и производили это имя от слова «жрец», ответственный за эти обряды, susung, т. е. Сусаноо). Однако с возникновением двора Ямато богиня солнца стала считаться предшественницей правящей фамилии и в конце концов стала Великой богиней Аматэрасу (Amaterasu Ō-mi-kami). Бог Сусаноо, столь же важный для взращивания посевов, мог бы достичь столь же высокого статуса, но он не мог, воо всех смыслах, быть равным богине правящей фамилии. И под тяжестью своих дурных черт он стал ее супротивником. С другой стороны, ранг «великого бога, который устроил мир под Небесами», Оокунинуси = Оонамути, должен был быть понижен, и  символически это

198----------------------------------

выразилось в его «уступке страны» потомку Аматэрасу.

Так Сусаноо, бог, тесно связанный с возделыванием риса в древней Японии, ввиду различных влияний с континента и перераспределения ролей при создании царского мифа, оказался богом с весьма сложным, противоречивым характером.

Теперь давайте еще раз вспомним отношения трех вышеупомянутых богов. Как уже отмечалось, Оонамути в «Фудоки» не обозначен в качестве потомка Сусаноо. Таким образом, можно заключить, что до создания  царского мифа «великий бог, который устроил мир под Небесами», был по положению выше, чем Сусаноо. Однако с появлением императорского двора в Ямато и реорганизацией пантеона Оонамути был превращен во внука Сусаноо. Сделано это было потому, что казалось весьма удобным, чтобы этот бог (которому поклонялись прежние правители) сделал «уступку страны» потомку Аматэрасу, считался потомком ее двойника, Сусаноо 63. С другой стороны, из-за опасностей, которые иногда приносят дожди, а также которые случаются, когда осадки слишком скудны, Сусаноо было уместно представлять богом, который угрожает порядку в Такама-га-Хара. И это стало хорошо служить идее о том, что потомок бога, не знающего порядка как такового, Оокунинуси, – не был хорошим управителем страны. Другими словами, Оокунинуси должен был уступить правление потомку богини Аматэрасу – управителю мира с надлежащим порядком, Такама-га-Хара. Кроме того, как не отвечающая норма Такама-га-Хара, эта kuni (страна) сначала должна быть умиротворена, приведена в порядок (слово, употребленное в этом смысле, – kotomukeru), прежде чем быть завоеванной. Это же так естественно, чтобы единственный правитель, который смог установить должный порядок в царстве,  был потомком Аматэрасу, выбранный и посланный ею и другими Небесными богами. Этим выражалось то, что царь был единственным правильным управителем страны.

Мы можем таким образом заключить, что авторы записей не создавали новых богов, и не выдумывали соотношений между ними без каких-то глубоких причин, но преобразовывали древних богов и их отношения так, чтобы служили идее, которая узаконивала правление царской семьи. Такой смысл подразумевается в Предисловии к «Кодзики», в котором сказано, что император распорядился о составлении этого документа с тем, чтобы «фальшь» могла быть «вычищена и правда определена, дабы донести [правду] грядущим векам» 64. Таким образом, в записях «Кодзики» и «Нихонсёки» боги, которым поклонялись в древней Японии, были связаны с установленным государственным порядком.

199-------------------------------

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Я бы отметила здесь, что для японских ученых древнеяпонские верования и японская мифология – совсем не одно и то же. Под японской мифологией они понимают мифы, записанные в «Кодзики» и «Нихонсёки», в которых древние верования тщательно переоформлены для укрепления политической организации японского общества VIII века. Но я думаю, что, несмотря на это, названые книги довольно ясно отображают пантеон богов даже древней, до VIII века, Японии.

2. Motoori Norinaga (1978).

3. Ōbayashi Taryō (1973).

4. Matsumura Takeo (1954-1958).

5. Matsumoto Nobuhiro (1071).

6. Kuni – слово с несколькими разными значениями: «земля», «страна», «государство», и даже «мир». С установлением Японского царства с центральным правительством в Ямато, kuni использовался в значении «провинция».

7.Matsumae Takeshi (1970).

8. Mizubayashi Takeshi (1991).

9. Mishina Shōei (1979).

10. ***, по-японски его имя произносится Kin Daimon.

11. Chamberlain (1981:44).

12. Ibidem: 50.

13. По-японски una bara (**). В мифологическом изложении «Кодзики» и «Нихонсёки» море рассматривается как одна из трех «равнин» - Равнина Высоких Небес (Takama-ga-Hara), Тростниковая Равнина (Ashihara) и Морская равнина (Una bara).

14. Chamberlain (1981:51).

15. Мой перевод.

16. Японское слово, применяемое в этом значении, – nareru.

17. Ukehi, было, видимо, видом гадания для проверки, правильное или нет то или иное утверждение. Слово обычно переводится как «обет», и я здесь использую это слово, хотя это не совсем точный перевод. См. Mizubayashi (1991).

18. В данном случае O – «малый».

19. Chamberlain (1981:255).

20. Kokoro = сердце – «подлая и свирепая душа».

21. «Пять злаков» (go koku) – в «Кодзики» и «Нихонсёки» на самом деле четыре вида зерновых (рис, соевые бобы, бобы azuki, ячмень или пшеница) и шелковичное (тутовое) дерево.

22. Saigo Nobutsuna (1967).

23. Использовано китайское слово ** (в японском произношении tenka), буквальный смысл «Мир под Небесами»). В документах древней Японии  оно обычно означает государство, хотя здесь, как мне кажется, это слово употреблено в более литературном смысле, означая мир в целом, включая и Небесный мир богов, как видно из определения Аматэрасу в качестве его правительницы.

24. tenka.

25. См. Mizubayashi (1991).

26. Ni-name, произносится также shin-jō-sai – это был ритуал жертвования первого риса урожая года. Во время этого жертвования лицо, которое проводит

200-------------------------

ритуал, запирается в доме и не впускает никого, пока ритуал не закончится. Он проводился в каждом доме, возможно, женщинами, как представляется из стихов в «Манъёсю», и стал основой для dai-jō-sai, «большого жертвования» как части церемониала коронации.

27. Motoori (1978: vol. 9, 422).

28. Но в то же время Norinaga прав, так как ритуал ō-harae (большое harae) проводился в определенные периоды года по всей Японии, когда японцы передавали свои прегрешения бумажным куклам (иероглифы – **, но читалось hito-gata), которых сжигали или отправляли по течению реки. Это на самом деле основной смысл празднества кукол, Hina-matsuri, которое в новейшее время превратилось в красивый фестиваль для девочек.

29. Sake – традиционный японский алкогольный напиток, изготовляющийся из ферментированного риса. В древние времена оно использовалось исключительно для ритуальных жертвований и готовилось женщинами, которые пережевывали рис, чтобы вызвать его ферментацию.

30. См. Matsumae (1970: 128-9).

31. От hae = «полет», «насекомое», т. е. «насекомые sa-tsuki», см. примеч. 32).

32. Satsuki – это был месяц, когда производилась посадка на рисовых полях. Оно писалось иероглифами, означающими пятый месяц (**, gogatsu).

33. nae = рассада, sa-nae – молодая рисовая рассада.

34. otome = юная девушка, дева; sa-otome – женщины, которые производили рисовую рассаду.

35. biraki – от hiraku = открытый; «открытие» рисового поля, т. е. начало его засаживания.

36. noboru = восхождение. Так называлось окончание сезона посадки риса. Другие примеры см.: Motoori (1978: vol. 7, 330).

37. Ogawa, “Kome-to sakura”, vol. 23, 51-3.

38. Motoori (1978: vol. 7, 328).

39.  Яма, вырытая в земле и накрытая крышей, использовалась главным образом как склад.

40. «Великая страна» названа здесь Сусаноо utsushi-kuni, что означает мир людей.

41. И в этом, и вышеприведенных случаях употреблено слово nushi, означающее «повелитель», «хозяин», «правитель», «управляющий».

42. «летает в пятом месяце» (sa-bae), см. примеч. 31 и 32.

43. Chamberlain (1981: 51). См. примеч. 11.

44. Motoori предполагает, что здесь «мириад» написано ошибочно копиистом вместо слова «дьявол». Эта фраза – повторение таковой в XII, выше. См. Chamberlain (1981: 664). См. примеч. 11.

45. Chamberlain (1981: 61). См. примеч. 11.

46. Chamberlain (1981: 61). См. примеч. 11. «Небесная-Сияющая-Великая- Величественная-Богиня» = Аматэрасу.

47. Anonymous (1973).

48. Singer (1973).

49. ine, ina = рис.

50. Chamberlain (1981: 70). См. примеч. 11.

51. Nishimiya (1003).

52. Обе комбинации знаков произносятся одинаково.

53. Senshū-wamyō-ruijū-sho, с. 244.

201-------------------------------

54. Matsumae (1979: 126-37).

55. Idem.

56. “Shoku nihongi”. Записи периода Энряку, 1-й год, 6-й месяц.

57. ******, см. Matsumae (1970).

58. В более поздние времена это слово употреблялось в смысле «святой».

59. Matsumae Takeshi показывает достаточно ясно, что на самом деле прототипом богини Аматэрасу было мужское божество Amateru, которому поклонялся народ рыболовов древней Японии. См. Matsumae (1998).

60. “Nihon Shoki” (557 n 198).

61. Ogawa (1980: 198).

62. Senda Minoru объясняет это как переход от «династии бронзовых изделий» (******) к «династии зеркал» (****). Первую он рассматривает как поклоняющуюся тому, что он называет линией Идзумо или Оокунинуси, а вторая, считает он, была изначально связана с Ame-no Hiboko, считая это символическим наименованием групп, мигрировавшим на архипелаг с Корейского полуострова и вызвавших этот переход. Его выводы основываются на совершенно исчерпывающем анализе древних японских документов, включая «Кодзики», «Нихонсёки» и «фудоки» и подкреплены  множеством археологических примеров. Senda Minoru (1988).

64. Chamberlain (1981: 4).

ЛИТЕРАТУРА

//См. в оригинале, эл. адрес//: http://202.231.40.34/pub/pdf/jr/IJ1209.pdf

Перевод с некоторыми сокращениями В. Д. Косарева.