Румынский фашизм – совсем не «забытый»

 

Елена ШАТОХИНА,

писатель, публицист

 

Роль интеллектуалов в истории никто не отменял

Путешествие во времени – в историческое прошлое, где можно наблюдать распри и войны, как грязный  и чужой спектакль, – тема для фантастов. Но иногда появляется редкая возможность прокрутить время назад, заглянуть в прошлое  и без машины времени – с помощью историков, работающих с дневниками, письмами, речами знаковых персонажей минувшего. Такими персонажами стали для зарубежного исследователя три знаковых фигуры, истинный цвет румынской нации – Ионеско, Элиаде, Чоран.

 

«Триумф воли-2012»

Написанная лет десять назад книга французского культуролога и историка Александры Ленель-Лавастин «Забытый фашизм. Ионеско, Элиаде, Чоран», вышедшая  в России при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции на русском языке в начале нынешнего года, пришлась, как никогда, вовремя – на волне  определенных умонастроений о воссоздании Великой Румынии. «Три великих французских румына» фигурируют в этом исследовании в необычной роли – не законодателей литературы, философов, оригинальных умов второй половины ХХ века, а интеллектуалов, соблазненных идеей фашизации всей страны.

Исследование Ленель вызывает сегодня острое любопытство. Не только потому, что фашизм не умер, и даже по благонравной, законопослушной Европе бродят «тихие» Брейвики, «мальчики-мажоры в коричневых слюнявчиках». А еще и потому, что роль интеллектуалов, к которым прислушивается толпа  в поворотные, кризисные, жадные до идей и зажигательных речей исторические  моменты, никто не отменял.

Свежий исторический пример роль писателей-«шестидесятников» в российской перестройке. А в Молдове — вышедших на трибуну писателей и поэтов с ясно очерченной идеей «национального возрождения», подхваченной толпой в упрощенном виде и очищенной уже от всяких интеллектуальных заморочек, оставившей в сухом остатке идею чисто «национальную». От нее Молдова не оправилась до сих пор, и можно сказать, что  с появлением на политической авансцене либералов эта идея заметно «обновилась».

 

«Эрозия развития»

«Национальный вопрос особенно болезнен для стран, претерпевших национальное унижение. Таким унижением было поражение фашистской Румынии во Второй мировой войне. Одним из способов восстановления национального престижа является воздвижение на пьедестал исторических героев нации. Для Румынии ими стали выдающийся ученый М. Элиаде, известный публицист Э. Чоран и драматург с мировым именем Э. Ионеско», подчеркивают российские  критики, анонсирующие издание.

 Добросовестный и непредвзятый исследователь Ленель-Лавастин сосредоточила внимание на социально-политических взглядах этого интеллектуального цвета нации, на  достаточно ясно  артикулированной гражданской позиции в трагичные для страны годы фашизма. Доказывая на огромном фактическом материале умонастроения трех интеллектуалов, она, быть может, и сама того не ведая, изобразила модель поведения румынского или иного происхождения интеллигента, способного и сегодня не только на эмоциональном уровне поддержать обретающий силу неофашизм. Неважно, в силу каких обстоятельств или личных убеждений, эстетических программ, даже представлений о справедливости, вроде служения литератора «своей нации», он это сделает. Последствия такой поддержки будут сокрушительными.

Итак, все трое уважаемых интеллектуалов  в той или иной степени сотрудничали с фашистами. Ионеско в этом ряду стоит несколько особняком. В отличие от Чорана и Элиаде, он открыто фашистских взглядов не разделял «всего лишь» представлял режим Антонеску как румынский атташе в вишистской Франции. Он использовал эту возможность, чтобы навсегда покинуть Румынию. По его выражению «бежал из тюрьмы в форме охранника». Однако автор книги оставляет в биографии  драматурга немало вопросительных знаков, отмечая «вишистский период» служения как «компромисс, к которому Ионеско прибег в целях выживания». Неспроста Ионеско многие моменты своей биографии обходил молчанием. Кому  охота признать, что  хваленая независимость интеллектуала ушла в обмен на  комфорт и безопасность?

«Эстет» Мирча Элиаде, ставший активистом и  практически идеологом фашистской организации «Железная гвардия», даже разъезжавший по стране с агитационными речами в ее пользу, также всю жизнь опасался, что всплывут страницы его румынской  биографии  и авторитет утонченного интеллектуала будет потерян навсегда. Еще бы! В 1930-е годы со свойственной его речи образностью и энергией он завоевывал юные души, призывая к жертвенности, героической смерти в священной битве... с еврейским духом. Иметь в своей биографии такие страницы во Франции и США, где жил Элиаде, было, по меньшей мере, предосудительно. И он сделал всё, чтобы говорить о своем прошлом, будто его и не было. Но истинные пристрастия прорезывались. История, пишет он, дала румынской нации «разве что лет двадцать национального единства и политической автономии: 1918-1938. Этот промежуток времени принес Румынии много хорошего...»  Это    об одном из самых противоречивых, болезненных периодов истории своего народа, закончившемся кровью, жестокостью, жертвами и позором.

 

Пошло всё по кругу...

Мирча Элиаде, еще в юности посетивший Черновцы – крупнейший центр восточноевропейского еврейства и возмутившийся, что на всех вывесках лавочек и т. д.  еврейские фамилии, в конце 1930-х с издевкой писал (все цитаты из книги  «Забытый фашизм»): «Лично я не сержусь, когда слышу вопли евреев: антисемитизм, фашизм, гитлеризм... Абсурдно было бы предположить, что, отведав меда власти и заполучив столько командных постов, они согласятся стать всего лишь меньшинством с некоторыми правами и большим объемом обязанностей...»

А вот комментарий к известию о том, что легионеры пытали студента-коммуниста: «Так и надо поступать с предателями. Он, Мирча Элиаде, битьем не довольствовался бы. Он бы ему глаза вырвал». Он заклинал: «Пусть Румыния лучше превратится в немецкий протекторат, чем будет захвачена жидами».

Ему вторил Эмил Чоран: «Здоровье национального организма всегда определяется мерой его борьбы с евреями, особенно когда они, действуя числом и наглостью, порабощают народ». Он же признавался: «Нет политика, который внушал бы мне большую симпатию и уважение, чем Гитлер... Его выступления проникнуты пафосом и пылом, который можно услышать только в речи пророка... Я восхищаюсь, когда вижу, как по улицам Берлина маршируют члены «Гитлерюгенд»... Как торжествен и одновременно воинствен их марш, словно война будет завтра... Меня захлестывают возмущение и отвращение при мысли о пропасти, отделяющей немецкую молодежь от румынской».

В конце концов Элиаде и Чоран со сторонниками стали открыто поддерживать возникшее в конце 1920-х годов национал-радикальное движение «Легион Михаила Архангела», в начале 1930-х преобразованное в профашистскую «Железную гвардию». Ту самую, которую возглавлял Корнелиу Зеля Кодряну, этот, по словам цитируемого А. Ленель-Лавостин Генри Сталя, «катастрофический дурак, объяснявшийся только короткими, рублеными фразами, лозунгами, абсолютно не способный развить какую-либо мысль».

Что потом наследники Кодряну творили  на территории Бессарабии всем известно. По своей жестокости они превзошли немецких фашистов, что последние отмечали с изумлением и долей брезгливости. 

 

Первобытная дикость

«...Румынский фашизм совсем не «забытый». По ходу интеграции Румынии в европейское сообщество его, как положено, реабилитируют...  От рационального немецкого румынский фашизм отличался какой-то первобытной дикостью и так до самого конца не смог консолидироваться», отметил российский историк Илья Смирнов, анализируя книгу «Забытый фашизм». «Ночь длинных ножей» затянулась на годы. «Легионера-отступника Михаила Стелеску» нашли в больнице, «в палату ворвались 10 легионеров и разрядили в него свои револьверы (некоторые газеты упоминали о 120 выстрелах в упор). Затем разрубили тело на куски топором и стали плясать вокруг него...». Можете себе представить, что они делали с коммунистами, евреями и «масонами». А «масон» любой, кто не дал денег или уволил фашиста с должности. И что интересно: в качестве движущей силы такого «замечательного» движения Ленель-Лавастин показывает нам не тупых лавочников, а богему, так называемое «молодое поколение», всерьез претендовавшее на роль культурной элиты. И автор книги вроде бы эти  претензии поддерживает, употребляя слова «выдающиеся», «наиболее талантливые» и прочие. Но из приведенных ею же фактов следует, что выдающимся в конкретном деле оказался один «левый» Ионеско, в то время как большинство тупо слилось в коричневый «отстойник».

Так что, господин интеллектуал? словно спрашивает книга Ленель. Вы всегда довольны собой? Вы хотите славы? Речей? Толпы? Ее жадных глаз? Хотите триумфа  воли? Зависти друзей к вашему успеху? Без оглядки на чьи-то разрушенные жизни, страдания и плач? Возьмите всё  это, но знайте: история до вас доберется. И это самое простое резюме... этой истории.

-----------------

aif.md

http://ava.md/analytics-commentary/016147-ruminskii-fashizm-sovsem-ne-zabitii.html