В. Д. КОСАРЕВ

ДОЛГАЯ ДОРОГА В РУНАХ

Опыт продолжающегося исследования

Пожалуй, нет другого научного направления, нежели руноведение, столь «замутненного» мистикой и прочими отклонениями, нимало не совместимыми с наукой, но агрессивно в нее вторгающимися. Уже по одному по этому следовало бы не употреблять даже сам означенный термин и заниматься наукой о письменных знаках. Но руноведение составляет неотъемлемую часть этой дисциплины, а сами руны – существенную долю письменных знаков. Я бы сказал еще, что различные архаические письменные знаки и руны (в широком значении слова, включая их древнейшие прототипы) суть одно и то же. И именно в этом смысле я и буду употреблять слово «руны».  Ибо все символические знаки, в том числе письменные, начиная с праистории и, пожалуй, вплоть до распространения христианства и ислама, были сакральными, связанными с мистической тайной, которой владели только посвященные, в первую очередь жрецы.

Надо еще сказать о трудностях руноведения так: оно отчаянно блуждает между домыслами экзальтированных дилетантов и концепциями невозмутимых и непробиваемых доктринеров.

Часть первая: ОБЩИЕ БУКВЫ ГЛОБАЛЬНОГО ТЕКСТА

1.

В этом исследовании я пытаюсь показать единое, панойкуменное происхождение протознаков (или прарун), восходящих к эпохе нижнего палеолита. Вид и значение первобытных символов изначально определялись коренными свойствами психики гоминид. Подобно тому, как функциональное назначение орудия определяло схожесть форм; независимо от места изготовления или социобиологических особенностей местной людской популяции, примерно так же формы символических знаков, которые выражали «первобытную концепцию» и даже «перцепцию», основанную на подсознательных ощущениях и связанных с ними сакральных представлениях, в любой географической точке оказывались идентичными или близкими по начертанию.

 

Рис. 1.

«Эстампы рук» встречаются, начиная с мустье и вплоть до эпохи этнографических культур, в Европе, Азии, Африке, Австралии и в Новом Свете.

 

Создание символических знаков, как многих других артефактов, было в первобытности деянием эвристическим, «правополушарным», продуцируемым подсознанием. Знаки создавались по единым ментально-психическим законам, и потому, к примеру, нас не должно удивлять, что знак креста или свастики, или «эстампы рук» (см. рис. 1) с глубокой древности получили распространение в самых разных регионах планеты, в том числе таких, которые, безусловно, не могли иметь культурных связей между собой.

Я предполагаю, что, если выразиться предельно кратко и огрубленно, все это со временем и вело к появлению более или менее внятных письменностей – пиктографических, иероглифических, слоговых, консонантных, буквенных. Разумеется, между двумя стадиями – стартовой и финальной – было множество промежуточных состояний и процессов. Именно это, а не только лишь диффузное распространение одного или нескольких ранних алфавитов либо иероглифических систем из центра (или нескольких центров) развитых цивилизаций (Средиземноморье, Ближний Восток, Египет) на периферию, – объясняет поразительное сходство хронологически, регионально и этнокультурно различных систем письма или, во всяком случае, ряд сходных черт в репертуарах соответствующих знаков.

2.

Мне представляется неверным рассматривать генезис письменности только в пределах систем мышления, речи и информационного общения для передачи так называемых рациональных («позитивных») знаний. Хотя нужда в понятийных знаках объяснялась необходимостью человеческого общества совершенствовать социальную коммуникацию и информационный обмен «по горизонтали» и «по вертикали», но изначальное появление абстрактных символов, выражаемых изобразительными знаками, скорее всего, было делом, далеким от рациональной логики и прямых практических задач. И ранние символы, дописьменные знаки, праруны не несли конкретной, осмысленной, ясно очерченной информации. Они были попытками человека становящегося выразить невыразимое, непонятное ему самому, но важное в общении с ближними. Первичное символотворчество было деятельностью мистической, оккультной, имело отношение прежде всего к первобытной религии, к тотемическому маркированию мира, магическому воздействие на него, к культам и обрядам.

И не забудем, чем еще было создание символических знаков, сначала, надо полагать, мимических, жестовых, ситуационных, ритуально-сценических, а позже изобразительных (причем сначала не начертательных, а протоскульптурных, что могло быть более ранним видом символотворчества, нежели графика и тем более живопись). «Неиконическое», абстрактное творчество составляло органическую часть первобытного искусства, которое целиком диктовалось религиозными потребностями, ритуально-культовыми задачами, служило стандартизации, регламентации, утверждению норм и традиций в бытие и поведении индивидов и социальных групп.

Кратко обозначив, таким образом, особенности своего подхода к теме генезиса письменности, я не стану углубляться в этот аспект. Отчасти моя концепция излагается в серии статей. В частности, это цикл по первобытному огнепользованию, особенно очерк четвертый: «Из тьмы к огню, или Власть очага» – Краеведческий бюллетень (КБ) , № 3, Южно-Сахалинск, 2004, и статьи «Зверь и женщина: образы палеолита и традиционные религиозные верования – КБ, № 4, 2004 и КБ, № 1, 2005, далее «Феномен табу и первородный грех» – КБ, № 4, Южно-Сахалинск, 2005), наконец, «Символ – язык –  знак – письмо: В связи с проблемой гипотетической письменности айнов» – готовится к печати в Известиях Института наследия Б. Пилсудского, Южно-Сахалинск (Часть этих статей уже представлена здесь, на моем сайте, в разделе «АрхеоЛогика»).

Отмечу, что, по современным представлениям, фонетический язык человека, скорее всего, зарождался еще в антропогенезе. В первоначальных формах им, по достоверным данным, обладал уже австралопитек (зоны Брока и Вернике, ответственные за устную речь, обнаружены у Homo habilis). Homo erectus, судя по уровню развития и разнообразию занятий, не мог быть «немым», как считалось со времен Э. Дюбуа, открывшего в Индонезии окаменелости питекантропа. Вопреки утвердившимся в науке постулатам, довольно развитые формы религии, символотворчества и первобытного искусства (protoart) были присущи не только неандертальцу, но и «стадиальному предшественнику» – Homo erectus. А развитие неандертальца, включая мышление и язык, фактически ничем не уступало Homo sapiens, которого называют «человеком современного типа». Словом, последовательные ступени развития гоминид, в свете новых находок, открытий и выводов, сдвигаются глубоко в доисторическое прошлое, к самому «дну» палеолита. Это должно оказать влияние на научные представления о возрасте и обстоятельствах зарождения знаковых систем, развитие которых привело к появлению письменности. Вопрос во многом сводится именно к тому, насколько рано это произошло.

3.

По сумме данных, лишь часть которых представляет собой новые и новейшие открытия, тогда как другие были известны очень давно, – неизбежен, как  представляется, пересмотр всей парадигмы, определяющей происхождение письменности, и нуждается в уточнениях сам взгляд на суть письменно-знаковых систем. Отчасти этих проблем я и буду касаться.

Для начала кратко обозначим упомянутую парадигму. На протяжении десятилетий считается, что письменность появилась в социально стратифицированном (классовом) обществе, в котором налицо признаки государственности. Утверждается, что только в таких условиях возникает нужда в письменной передаче сложносоставной социальной, политической, экономической и идеологической информации и тот уровень мышления и знаний, а также социальной организации, который позволяет эту нужду реализовать. При этом в раннеклассовых обществах появлялись сначала идеографические системы (пиктография, иероглифы, клинопись), которые, совершенствуясь, принимали формы более быстрого, точного и удобного письма. «Такие системы письма возникали всюду, где впервые складывалось государство, и обычно независимо друг от друга; отдельные случаи сходства знаков объяснялись либо общей типологией, либо случайностью» – утверждается в статье «Происхождение письменности» на одном из энциклопедических сайтов (http://character.ru/charh1.htm).

«Общая типология», при том, что, к тому же, допустима «случайность» – риторический оборот, ничего не говорящий по существу. Например, почему бóльшая часть (а не отдельные случаи) современных знаков латиницы и кириллицы находит прямые аналогии в самых разных (регионально, хронологически и стадиально) системах письма, от пикто-петроглифических в мезолите-неолите, до современных иероглифической (Китай) и силлабических, а также среди известных этнографам примитивных знаковых систем у народов разных континентов. «Случайность» здесь совершенно отпадает и надо искать причины такого «опасного сходства».

Неверным в приведенном абзаце выглядит и утверждение о независимом друг от друга возникновении письменных систем в раннеклассовых обществах. Бесспорно, они были зависимы между собой! Уже тем, что многие прототипы знаков, представленных затем в Древнем Египте, в Передней Азии, на Дальнем Востоке, в Индии, существовали на широком пространстве со времен палеолита. Но это сходство еще глубже: оно – не просто в форме, в «означающем», оно – в «означаемом», в общем содержании тех первоидей и первообразов (протомем и праморфем), которые были ринципиально идентичными или весьма схожими у гоминид всей ойкумены по единым законам высшей нервной деятельности – рефлексий, чувств, мироощущения, мышления, первобытной логики.

Уязвимость концепции, изложенной в процитированной статье (и в сотнях других работ), выявляется при сопоставлении якобы «независимого» возникновения ранних систем письма, в основном идеографического типа, с более поздними, алфавитными системами, которые парадигма выстраивает в стройную линейную схему. Отдельные детали схемы признаются спорными, невыясненными, неизвестными, но сама схема сомнениям не подлежит. За древнейшую буквенную систему принят древнесемитский протоалфавит, происхождение которого ведется от древнефиникийского силлабического письма (так называемого «протобиблского»). Далее показана картина последовательного развития – от силлабики до буквенных алфавитов – совершенствующихся систем письма и их «триумфального шествия» с территории «библейского рая» на север и восток. Спотыкается продвижение только наткнувшись на твердыню китайской иероглифической культуры, которая входить в схему не желает...

В целом, если за древнейшее письмо иероглифического типа принято древнеегипетское, известное с конца IV тыс. до н. э. (т. е. самая ранняя на Земле письменность насчитывает лишь пять тысячелетий), то наиболее древним алфавитом считается древнесемитский (финикийский), известный со 2-й половины II тыс. до н. э. (алфавитной письменности, таким образом, чуть более четырех тысячелетий). Помимо «протобиблского» истока, допускается заимствование финикийцами «части египетских знаков».

Чем ближе к современности, тем, как представляют творцы парадигмы, картина яснее. С незначительными вариациями существующие генеалогические схемы выводят все слоговые и фонетические азбуки из финикийского протописьма, европейские алфавиты – из древнегреческого, из которого через этрусский проистек латинский (См. рис. 2). Далее, по схеме, через арамейскую (выведенную из финикийской) и проистекшие от арамейской согдийскую и несторианскую письменности появились разные виды тюркского письма в Центральной Азии, которые затем были адаптированы для монгольского, маньчжурского и других восточноазиатских языков. Даже исключительно своеобычная письменность брахми, ставшая предшественницей более 40 алфавитов Индии и смежных территорий на севере и востоке, как утверждается, тоже произошла от арамейского или финикийского письма. Наконец, считается, что все руны, западные и восточные, берут начало от древнелатинского или этрусского письма.

 

Рис. 2.

Одна из линейных схем –  «фамильное древо алфавитов» во времени и пространстве.

 

Однако новые открытия и переосмысление вполне известного ведут к тому, что у многих письменных систем, которые, как считается, происходят одна от другой, по библейскому принципу «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова…» и т. д., – прорастают собственные, местные корни. Это, оговорюсь, не исключает ни диффузии, ни миграции идей и знаков, ни заимствований, ни навязывания одной культурой своего письма другой, однако в корне меняет суть дела. Некоторые авторы утверждают, что древнесемитское письмо изобрели евреи, возвратившиеся в Палестину из египетского плена (а другие отрицают происхождение семитских письменных систем, в том числе финикийской, от египетских иероглифов). Но в ряде случаев влияние финикийско-арамейских письменных систем и тем более их предковый статус уже можно исключить.

Такой вывод напрашивается при сравнении хронологии появления различных письменных систем Евразии (см. Табл. II). К примеру, возраст древнейших македонских рун уходит в раннюю бронзу и, как утверждает их исследователь V. Iqov, сие письмо имеет истоки в палеолите (от 10 до 25 тыс. л. н.). Причем эти знаки имеют явную связь с более поздними болгарскими рунами, а значит, последние обнаруживают независимый от греческой, этрусской и раннелатинской систем генезис. Конечно, вопрос запутанный и малоисследованный, но есть ряд переходных артефактов, которые демонстрируют автохтонное развитие докириллического письма на Балканах.

Предельно убедительно обращение к феноменально ранним образцам письма этого же региона, которые содержат культура Vinca (Винча) и еще более древний репертуар из нахождения Лепенски Вир близ Белграда. Первая система формировалась на меже неолита и энеолита, а лепенские знаки имеют мезолитический возраст.

Но дело не только в хронологических приоритетах. Мало ли древних письменностей бесследно исчезло, а территорию их бытования заняли пришлые системы письма. Однако репертуары македонских рун, культуры Vinca и Лепенского Вира содержат множество знаков, которые авторитетно говорят сами за себя.

4.

Рассмотрим вопрос подробнее. Перед нами (рис. 3-4) – репертуары знаков культур Vinca (как аттестуют авторы исследования, это полный репертуар) и знаков из нахождения Лепенски Вир, который, напротив, явно неполон.

Возраст этих письменных знаков исключает их происхождение от древнейших систем Средиземноморья – Ближнего Востока: протобиблского, протосинайского, финикийского, протоханаанейского, арамейского, тем более греческого, этрусского и латинского. Однако их репертуары содержат фигуры, которые выглядят как прямые прототипы целого ряда современных литер (латиницы, греческого, кириллицы).

 

 

Рис. 3-4.

Слева – репертуар письменных знаков культуры Vinca, Балканы, долина Дуная и Трансильвания, V-VI тыс. л. до н. э. Справа – репертуар  Лепенски Вир, Сербия, VII тыс. л. до н. э.

 

Как видим, в репертуаре культуры Vinca это:

А, Б, В, V, D, E, F, Y, Ж, З, W, I, K, L, Λ, M, N, H, O, R, C, S, T, Ф, Х, Ц, Ш, Щ.

Перед нами почти полный набор литер некой современной смешанной греко-латино-кириллической азбуки. Между тем знакам Vinca 6 или 7 тысяч лет; когда складывалась эта система, не было ни греческого, латинского, этрусского письма, ни финикийского и даже гипотетически предшествовавшего ему протобиблского. Не существовало  шумерской и эламской клинописи,  египетских иероглифов. Мир не знал еще  крито-микенского и кипро-минойского силлабариев.

Мало того. Кроме перечисленных знаков, которые имеют вполне современный вид, а также тех, которые малоотличимы от древнегреческих, этрусских и древнелатинских, есть в знаковых системах Vinca, Лепенский Вир и некоторых других представительный ряд таких рун, которые встречаются в протоалфавитах Средиземноморья – Ближнего Востока, а также в рунических азбуках, употреблявшихся в Евразии уже  в нашу эру. Это:

крест, треугольник, крест в квадрате, «решетка», круг, круг с точкой,
Х-образный крест в кругу, угол, стрелка, трезубец и двузубец, «женский знак»
(угол с биссектрисой), «крюк», тройной штрих и др.

Эти знаки можно увидеть как в архаических типах крито-микенского и кипро-минойского письма, так и среди египетских и ближневосточных иероглифов, а также иероглифов Китая. И во многих других письменных системах Евразии, включая пиктографические. Но самое важное то, что по некоторые глифы из двух названных категорий появляются – в грубом, но узнаваемом виде – в палеолите (См. иллюстративные таблицы в Приложениях).

Поэтому, если мы будем руководствоваться концепцией заимствований, то логичным окажется утверждение о происхождении финикийского письма, а также крито-микенских и кипро-минойских знаков от систем Vinca, Лепенски Вир и древнемакедонских рун.

Обратимся теперь к другому региону, более отдаленному. Похоже, локальные корни обнаруживаются и у алфавита брахми, который (читай выше) назначен в последователи финикийско-арамейской линии. По мнению индийских исследователей, брахми вырос из так называемого письма Indus Script, который был присущ цивилизации Мохенджо-Даро и Хараппы (долина реки Инд) и возраст которого простирается за пять с лишним тысячелетий от наших дней (рис. 5-6). А недавние находки архаических знаков могут связать эту письменную культуру со знаковыми системами местного неолита.

Как полагают, брахми появился в Индии не ранее V в. до н. э. Спустя лишь несколько веков появляется множество его вариантов, что говорит в пользу куда более древнего возраста брахми. Гипотез о его происхождении несколько: 1) ответвился от арамейского письма; 2) произошел от финикийского, с которым у него много сходств; 3) имеет южносемитское происхождение; 4) восходит к местному письму Indus Script.

К сожалению, о письме Мохенджо-Даро и Хараппы очень мало данных. Оно не расшифровано, неизвестен язык, на котором велись записи, нет сведений о народах, которые создали эту культуру и стали ее наследниками. Нет единого мнения и о количестве знаков: то ли до 400 (тогда это рисуночное письмо), то ли 150 (в этом случае оно может быть силлабическим). И наконец, пока невозможно проследить связь между протоиндским письмом и брахми, т. к. существует огромная хронологическая лакуна между исчезновением первого (1800 л. до н. э.) и появлением второго (500 л. до н. э.).

Рис. 5-6. 

 

 Внизу – часть алфавита брахми;
вверху – одна из надписей протоиндским письмом.

 

 

 

 

5.

Я заметил, что исследователи часто абсолютизируют фактор сходства в начертании знаков, строя на нем гипотезы и концепции, создавая генеалогические схемы и выводя одну систему письма из другой. Но при этом заметен выборочный подход: в одних случаях внешнее сходство имеет решающее значение, если оно отвечает авторской концепции и привычной системе взглядов; в другой же самое очевидное сходство игнорируется либо в ход идет тезис о случайности или «конвергентном развитии».

К примеру, найдено более 20 явных параллелей между знаками протоиндского письма и ронгоронго острова Пасхи. (К слову, за экзотической стилистикой рапануйских письмен, их неповторимым дизайном могут скрываться «стандартные» знаки, так сказать, панойкуменного или «космополитического» строя.) Однако этот странный казус всерьез не воспринимается, поскольку теоретически очень трудно объяснить связь между двумя системами, имеющими такой колоссальный разрыв и в пространстве, и во времени.

В иных же случаях куда меньшее количество внешних сходств дает основание для прямо противоположных выводов. Обратимся к одному из самых любопытных и непонятных письменностей – Woleai, другое название которого – Caroline Islands Script.

Рис. 7.

Woleai, или письмо Каролинских островов.

 

 

Эта система письма была обнаружена в Микронезии, на одном из Каролинских островов, в начале XX века. Свидетельств о ее возникновении в регионе не нашли, а сама она вскоре после открытия вышла из употребления, поскольку вымерли знавшие ее старики-аборигены. Было сделано заключение о том, что исследователи наткнулись на искусственно созданную письменность, каких немало сконструировали миссионеры-просветители или образованные аборигены для индейцев Северной Америки и африканских племен, не имевших собственного письма. И хотя, при большом количестве довольно длинных текстов знаками Woleai, не нашлось ни малейшего следа, который бы вывел на изобретателя этой азбуки, – вывод об искусственном ее происхождении был сделан на том основании, что некоторые знаки имеют будто бы явно европейское происхождение (из латиницы).

Что ж, давайте посмотрим. На рис. 7 приведен репертуар Woleai. В нем 97 знаков, это слоговая азбука. Лишь 9 из них имеют прямое сходство с латинскими литерами T, X, H, O, N, W, B, E, R; еще шесть обладают довольно сомнительным сходством (подобие М, скорее лигатура из двух греческих Λ; деформированное Р; подобие N, напоминающее V с косо приставленным спереди штрихом; «неправильные» К и F; перевернутое A). Кроме них, один знак можно с натяжкой признать похожим на Ж, а другой очень похож на Г. На этом параллели с современными европейскими литерами кончаются. Зато в репертуаре множество глифов, свидетельствующих об архаичности этой системы. Здесь, кроме руноподобных знаков, которых не менее 10 (семь из них – типичные руны), есть знаки, напоминающие этрусские или венетские, другие сильно напоминают финикийские или крито-микенские и кипро-минойские. Наконец, несколько знаков имеют рисуночный вид, как иероглифы или пиктограммы.

Обращаю особое внимание на упомянутый знак квази-N (напоминающий V с косо приставленным спереди штрихом). Совершенно такое же начертание встречается на венетских надписях (северо-восток Италии и Словения) VI-IV вв. до н. э. Но у венетов этот знак передавал звук «а», а в силлабическом письме Woleai – звукосочетание shuu. Отмеченный феномен, бросающийся в глаза при сравнении сходных знаков из разных систем письма, достоин отдельного серьезного рассмотрения, которое еще впереди.

Вернемся к загадкам каролинского письма. Попытаемся представить миссионера или другого культурного подвижника, который бы соорудил эту конструкцию из множества разных источников. Помимо всего прочего, вроде причин и надобности в столь странном попурри, он должен был все упомянутые письменности знать. А таких знатоков всегда было мало, особенно в начале ХХ века. И если бы столь редкий эрудит трудился на Каролинских островах, научный мир бы о нем и его труде знал. Но, повторяю, следов авторства не обнаружено. Вывод напрашивается такой: кажущаяся искусственной система письменных знаков Woleai возникла в результате естественноисторического развития культуры, дав поучительный пример неисповедимых его путей, не согласующихся с наработанными в науке схемами.

Надо также заметить, что при желании можно поискать параллели и, соответственно, найти промежуточное место Woleai между письменностью Мохенджо-Даро и Хараппы – и ронгоронго острова Пасхи. Это будет по-своему логично: Woleai и рапануйские письмена относятся к одному региону Пасифики и, возможно, к общему культурному миру; с другой же стороны, Каролинские острова расположены намного ближе к долине Инда, нежели остров Пасхи, затерявшийся в юго-восточном углу Полинезии. Наконец, именно через Микронезию древние популяции аустронезийских групп заселяли просторы Океании, чтобы в конечном итоге достичь и острова Пасхи.

Разумеется, при недостатке информации все это не более чем порыв фантазии. Кажется, ясно одно: основываться на сходствах, даже если они сильно впечатляют, не стоит. На тот случай, если раздумья о природе и причинах сходств становятся утомительными, в науке есть такая невинная уловка (ничуть не хуже тезиса о конвергентном развитии): дескать, набор возможных геометрических форм, из которых, в конце концов, и состоят все знаки, довольно ограничен, – отсюда все эти сходства и подобия. Но так может утверждать лишь тот, кто плохо знаком не только с геометрией, но и с арифметикой или азами алгебры. На досуге можно поупражняться в вариантах комбинирования, взяв для опыта четыре знака a, b, c, d и составляя из них двучленные, трехчленные и четырехчленные сочетания. Когда этот действительно ограниченный набор будет исчерпан, можно удвоить число составных элементов и повторить опыт. Но при этом надо еще помнить, что эксперимент проводится в линейном виде – сочетания комбинируются только по горизонтали, тогда как геометрические конструкции можно строить и по вертикали, и под углом, и в зеркальном отражении. И если взять число знаков, соизмеримое, скажем, с архаичным германским футарком (24 руны), то в описанной комбинационной игре можно получить знакомое шахматистам множество, близкое к бесконечности. Хороший пример такого множества дают китайские иероглифы. Таким образом, тезис об ограниченном числе геометрических вариантов для создания письменных знаков более чем уязвим.

6.

Стоит отметить, с другой стороны, что в корне неверно пресловутые сходства игнорировать и принимать за игру случая. На вопрос, свидетельствуют ли начертательные сходства знаков о связях письменных систем, я бы ответил утвердительно, хотя совсем не в том духе, каким пронизана господствующая парадигма происхождения письма. Связь здесь не линейная и не древовидная. Сходства, подобия и идентичность морфем вырастают, как трава или мох из почвы, пронизанной единой корневой системой, – из первобытной подосновы, которая определяет не саму форму знаков, а их глубинное и изначальное, антропогенное содержание.

Первоэлементы языка вызревали в психике ранних гоминид как первичные символы сознания, как психознаки. Озвучиваться они в разных местах и в разных группах могли по-всякому, что и вело к появлению множества языков. Но идеи и образы за ними стояли строго определенные: знак – образ, символ – идея. Элементарные частицы образов и идей (протомемы и праморфемы) обусловили появление «стандартных» дописьменных знаков, которые затем стали письменными.

Уверен, что если составить всеобъемлющую сводку знаков, этакую Систематическую таблицу элементов, охватывающую множество дописьменных и письменных знаковых комплексов, начиная с глубокой первобытности, – то мы убедимся, что все виды письма на Земле возникали из универсального набора знаков, отражающего единство высшей психической деятельности человека и единые законы – ментальные и логические – генезиса подобных систем. Видимо, изначально таких протознаков было немного, судя по протоскульптуре и гравировкам нижнего палеолита (ашель – мустье). Но в ходе психической и культурной эволюции число их нарастало; и наоборот, на протяженном пути через пространства и времена многие знаки исчезали, уходили в небытие ввиду существенно менявшихся внутренних и внешних условий жизни человека и общества. Взамен отживших и вышедших из употребления символов появлялись новые, и на основе тех или иных основных, элементарных морфем непредсказуемая психика, прихотливая логика и беспокойная мысль человека рождали и более сложные начертательные образы.

(Продолжение клик здесь)

ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ:

Антић Д. А. П. Континуитет Винчанске цивилизациjе: Од могућих хиперборейских корена до данас. Београд, 2002.

Бурдо Н. Б. Терракота Трiпiльскоï культури. – http://ianaru.kiev.ua/privatl//pages/Burdo03/Ceramika.html.

Венгерские руны. – http://www.solyommadar.hu.

Гамкрелидзе Т. В. Алфавитное письмо и древнегрузинская письменность: Типология и происхождение алфавитных систем письма. Тбилиси, 1989. – http://www.geocities.com/plt_2000plt_us/gkr.

Гаршин И. Знаки кохау ронго-ронго и их чтение. – www.garshin.ru/linguistics/scripts/-html/rongo.htm.

Древние системы письма: Этническая семиотика. М., 1986.

Иберское письмо. – http://ru.wikipedia.org.

Иероглифическая письменность. – http://www.refill.ru/egypt/scribe/oglavl_scribe.htm.

Ипсен Г. Фестский диск: Опыт дешифровки. // Ausonia, No. 3. 1999. – http://phaistos.narod.ru/Ipsen.htm.

Критская письменность II тыс. до н. э. – http://phaistos.narod.ru/oliver.htm.

Кызласов И.Л. Рунические алфавиты Средней Азии. // Из истории и археологии Древнего Тянь-Шаня, Бишкек, 1995 – http://www.kroraina.com/runic/kyzlasov1.html.

Новый Геродот. – http://gerodot.ru.

Ольховский В. С. Тамга: функции знака. // Историко-археологический альманах. № 7. Армавир, 2001. – www.kroraina.com/alan/olhovski/html.

Реšić R. Vinčansko pismo i drugi gramatološki ogledi. Beograd, 1995.

Путь дольмена. – http://www.megalith.ru.

Росси Г. Кипро-минойская письменность. – http://www.globalfolio.net/monsalvat/kittim/007sillabic/sillabic00.htm.

Cpejoвић Д., Лепенски Вир, Београд, 1969.

Тюркский алфавит. – http://s155239215.onlinehome.us/turkic//31.

Dobrev P. Inscriptions and alphabeth of the Proto-Bulgarians. Sofia, 1995. – http://members.tripod.com.

Etruscan. – http://users.tpg.com.au/etr/etrusk/po/etrindex.html.

List of writing systems. – http://en.wikipedia.org.

Dan and Andy Koch's. Caroline Islands script. – http://www.carolineislandscript.com.

Mahadevan I. The Indus script. – www.harappa.com/script/maha0.html.

Monsalvat. – www.globalfolio.net.monsalvat.htm.

Omniglot: Writing system & languages of the world. – www.omniglot.com.

Origins of writing systems. – www.ancientscripts.com/ws_origins.html.

Parpola A. The Indus script. – www.harappa.com/script/parpola0.htm.

Subramanian T.S. Significance of Mayiladuthurai find: Links between Harappa and Neolithic Tamil Nadu. – http://www.hindu.com/2006/05/01/stories/2006050101992000.htm.

The prehistoric Archaeology of Japan. – http://nbz.or.jp/eng/prehistoric.htm.

Trypillian civilization 5508-2710 BC. – www.trypillia.com.

Türkoloji. – www.geocities.com/turklukbilgisi.

Voises of stone: Major languages of Iron Age in Italy. – http://users.tpg.com/etr/etrusk/po/index.html.

Wikipedia. – http://wikipedia.org.

Winn Sh. M. M. The old European script: Further evidence. – www.prehistory.it/ttp/winn.htp.

Zavaroni A. Ancient North Italic inscriptions. – http://members.tripod.com.