Гамлетовский вопрос для Молдовы

Вернуть историю – значит, защитить будущее

-------------Продолжение-------------

XVI. «Бессарабия Советская»

В августе 1940-го по требованию СССР румынские оккупанты ушли из Пруто-Днестровского междуречья. Как уже сказано, Румыния лишь вернула старый должок – выполнила обязательство, которое дала в марте 1918 г. на советско-румынских переговорах (при посредничестве Франции и Канады). По заключенному соглашению Румыния обязалась «покинуть Бессарабию в течение 2 месяцев». Подписание этого документа означало официальное признание Румынией фактов агрессии и оккупации, а выполнение конвенции от имени союзных держав должны были гарантировать западные посредники. Но они тоже не выполнили свое обязательство. Так выполнение соглашения оттянулось на 22 года.

Ну, а «пакт Риббентропа-Молотова», и «секретный протокол» к нему были лишь рычагами исторической справедливости; советская дипломатия сумела сделать так, что рассчитывший на помощь фашистского Берлина фашистский Бухарест в ответ получил рекомендацию выполнить условия красной Москвы. Это не преступление, не позор, а блестящая победа дипломатии и внешней политики СССР.

Можно еще напомнить: Бессарабия, по Бухаресткому договору от 1812 г., переходила от Турции к России навечно, при согласии европейских держав, что вполне соответствовало международному праву. И тут тоже нет никаких причин протестовать.

Но менее чем через год наступила вторая румынская оккупация Бессарабии, на этот раз чисто фашистская, и длилась она до августа 1944-го. В результате блистательной Ясско-Кишиневской операции Молдавская ССР была освобождена, а Румыния – выбита из гитлеровской коалиции. Теперь, чтобы строить будущее, предстояло преодолеть румыно-фашистское прошлое...

«Братья»: спасители или мстители?

В приказе по армии от 22 июня 1941 г. румынский диктатор генерал Ион Антонеску взывал: «...Солдаты! Приказываю вам перейти Прут! Уничтожайте восточного и северного врага. Освободите от красного ига большевизма наших братьев!». А уже в июле 1941 г. он же провозгласил: «Мстителями возвращаемся мы на молдавскую землю Стефана Великого, повсеместно восстанавливая основы румынизма». Жажда мести у румынофашистов была не только к большевикам и евреям, которых они мечтали извести под корень, но и к молдаванам, не желавшим быть румынами и из последних сил сопротивлявшихся режиму румыно-фашистов. «Запрутские братья» держали бессарабцев за людей второго сорта, что исчерпывающе показали предыдущие 22 года.

Те, кто ныне проливает слезы из-за того, что Молдавия не входит в состав Румынии, быть может, не в курсе, какие планы были у румынские власти по Бессарабии. Антонеску в 1942 г. сказал вполне ясно: «Здесь не должно быть открыто ни одно высшее учебное заведение. В начальной школе мужчины будут обучаться земледелию, а женщины – домашнему хозяйству». Это был продолжение 22-летнего грабежа с превращением населения в рабочий скот запрутских хозяев.

«Просвещение» террором

Красноречиво донесение Управления пропаганды Бессарабии в Министерство пропаганды Румынии от 4 июля 1942 г.: «...В первую очередь необходимо внедрять идею о существовании единого румынского государства и единой румынской народности... Так как бессарабский крестьянин всегда считал себя молдаванином, а не румыном, и смотрел на выходцев из Старого королевства с некоторым пренебрежением, что является следствием того, что он находился в составе великой империи...» – и далее излагались известные меры; «просвещение» в расистско-румынском духе (читай выше веление Антонеску) символизировал универсальный гич (кнут), велось оно через мордобой, аресты, пытки, тюрьму за нелюбовь к румынизму, за русскую речь, за русские песни...

История может и наказать за неусвоенные уроки. Это начинают кое-где постигать или делают соответствующий вид. Даже президент Румынии Ион Илиеску напомнил соратникам и единомышленникам: «Нельзя забывать, что Антонеску пришел к власти при поддержке легионеров, был союзником Гитлера, втянул страну в войну, обошедшуюся ей в 600 тысяч жизней. Лишены основания попытки представить его освободителем Буковины или Бессарабии, поскольку, не будь 23 августа 1944 г., Румыния могла потерять и Трансильванию». Ну, как говорится, кому что, а этот опять про баню.

«Очищение расы»

Вся бухарестская рать, включая короля, хотели видеть Румынию без нацменьшинств, прежде всего без цыган и евреев. Ион Антонеску заявлял: «Я ничего не достигну, если не очищу румынскую нацию. Не границы, а однородность и чистота расы дают силу нации: такова моя высшая цель». Началось это еще в 1940 г. ограничением прав румынских евреев.

Затем был разработан специальный план ликвидации всех евреев Румынии. Первыми обрекались они на уничтожение на Буковине, в Бессарабии, Транснистрии.

Исполнение началось 17 июля 1941-го: Антонеску, находясь в Бельцах, отдал приказ создать гетто и концлагеря. Крупнейшими стали Вертюженский, Секуренский и Единецкий. В Кишиневе возникло гетто. Но первыми в концлагеря везли цыган. Их собирали под Тирасполем, и к середине войны численность цыган здесь достигла 300.000. Едва ли кто уцелел...

В сентябре 1941-го началось выселению евреев за Днестр. Арестованные шли пешком (марши смерти), тех, кто отставал или не мог идти, ждали ямы у дорог – через каждые 10 км одна на 100 человек. В декабре цыган и евреев полностью собрали в лагерях Транснистрии, к ним присоединили евреев Одессы и левобережья Южного Буга. Далее уничтожали.

По разным оценкам, называют от 350 до 700 тысяч жертв Холокоста в пределах тогдашней “Великой Румынии”, включая Транснистрию. Подробно про устроенный румынофашистами холокост можно прочитать на сайте: http://alvishnev8391.narod.ru/ruminianholocaust.htm. Там сказано только о евреях. Но режим, кровавее которого трудно измыслить, уничтожал всех несогласных, подозрительных или попавшихся под руку – евреев и цыган, русских, украинцев, молдаван, любых, кого считали неугодным фашизму. При этом всех евреев они автоматически считали коммунистов, всех коммунистов – евреями, а прочих подозрительных и неугодных – скрытыми коммунистами.

Начало очищения

Рассматривая историю «советской Бессарабии» – Молдавской ССР послевоенного периода, – не обойти такие прискорбные явления, как голод и репрессии, включая депортации части населения в отдаленные регионы. Но и нельзя рассматривать эти и другие факты в отрыве от предыдущей ситуации. В 1940-м румыны оставили вконец истощенную, нищую территорию, из которой два десятилетия все выращиваемое и производимое вывозилось; затем к этому прибавились военная разруха и сознательная порча врагом всего, что нельзя было увезти. К этому надо прибавить истребление значительной доли населения. Отступая, оккупанты старались оставить после себя мертвое пространство.

Край вступил в послевоенную историю с полностью подорванными “иммунными системами” жизнеобеспечения. Москва, насколько было возможно, направляла силы и средства на преодоление смертельной опасности: изначально и впредь в Советскую Молдавию десятилетиями вкладывалось больше, чем в другие союзные республики, чем в “метрополию” – Российскую Федерацию. Более того: оттуда отнималось и направлялось сюда.

На восстановление хозяйства МССР из госбюджета СССР было выделено 448 млн руб. В первую очередь восстанавливались пути сообщения и мосты, взорванные оккупантами. В сентября все переправы через Днестр были восстановлены, стал возможным ввоз оборудования и техники. Зимой 1944-1945 гг. в МССР было ввезено оборудование для 22 крупных предприятий. Республике передали 20 тыс. т черных металлов, 226 тыс. т каменного угля, 51 тыс. т нефтепродуктов. В 1945 г. производство составило 48% по электроэнергии, 36% по верхнему трикотажу, 84% по растительному маслу, 16% по сахару, 46% по обуви и 42% по кирпичу от уровня 1940 г. Восстановили 286 колхозов и совхозов. Ввезли, в основном из РСФСР, 17,4 т семян, около 17.300 лошадей, 47.700 овец, 10.800 голов крупного скота, сельхозтехнику.

Голод и спекуляции на нем

Тем не менее в Молдавии разразился голод, масштабы и потери которого были сопоставимы с другими регионами СССР. Весной 1947 г. только в Воронежской области число больных дистрофией насчитывало 250 тыс. человек, а всего по РСФСР — 600 тыс., на Украине – более 800 тыс., в Молдавии – более 300 тыс. Не менее 1,7 млн человек в СССР числились «официально голодающими»; смертность от дистрофии достигала 10% от общего числа заболевших. Особенно высокой была детская смертность – в начале 1947 г. до 20% от всех умерших. Острый дефицит продовольствия, уже без массового голода, был преодолен в СССР к концу 1940-х.

Таковы известные показатели. К ним прибавилась масса домыслов, нараставшая, как лавина, со времен перестройки и особенно в 1990-е – 2000-е гг. Причины эскалации сей темы и других негативных сюжетов по СССР и союзным республикам предельно ясны: разрушение СССР в цифровом, процентом и фактологическом отношениях выглядит столь кошмарно-преступным, что на этом фоне бледнеют любые объективные цифры репрессий или последствий других ошибок и нарушений законности советским руководством. И требуются “страшилки пострашнее”. Отсюда – изобретение жертв ГУЛАГа, превоходящие всякие демографические возможности СССР, “несправедливостей” и “национального гнета”, в частности, в Бессарабии и т. п. Но, признаем ли мы объективные данные или измышляем жертвы и потери, на порядок превышающие подлинные, – невозможно уйти от главного факта: 1940-1980-е гг. со всех точек зрения оказываются самой счастливой эпохой стремительного развития Земли Молдавской. Которая завершилась в 1991 г., с обретением независимости...

Причины депортаций

Чтобы достичь уровня 1970-х гг., которое было десятилетием наивысшего расцвета, республике нужно было многое преодолеть, пройдя через горнило испытаний. По-иному в истории не бывает. Не представить счастливое будущее после столь мрачного прошлого без трудного и жестокого переходного периода. Только те, кто легкомысленно отрицает класссовые интересы и классовую борьбу, могут видеть во всем «коммунистический тоталитаризм» или «имперскую политику Москвы».

При организации советского строя в МССР власти столкнулись с враждебностью части населения. Здесь были и классовые чувства, и простое невежество. Конечно, в Бессарабии не было местных подразделений СС, как в Прибалтике или на Украине, но были кузисты, “железногвардейцы”, наследники белого движения, кулаки, полицаи и т. д. Интересно, что те же авторы, которые еще недавно возглашали плачи по «невинно репрессированным и депортированным», ныне находят все новые следы «подпольного антикоммунистического движения» в Советской Молдавии, плохо соображая, надо полагать, что одно с другим не вяжется. Это напоминает мне совсем уж бессовестные выверты некоторых представителей интеллигенции в Кишиневе на крутых волнах «перестройки». Сначала часть из них стали слезно жаловаться на то, что их не хотели наравне с рабочими и крестянами принимать в партию (КПСС). Потом эти же жалкие перевертыши жгли партбилеты и со слезами на глазах уверяли, что их загоняли в КПСС силой... Интересно, что и те, и те делали это именно на слезном надрыве.

Особенно опасным оказалось в 1940-х и начале 1950-х сопротивление на селе, поскольку экономическую основу республики держал аграрный сектор, а база коллективизации была еще крайне слабой. Крестьяне, имевшие крупные хозяйства, в 1941 г. в большинстве поддержали румын, приход которых означал возврат частной собственности. А вплоть до 1949 г. в Молдавии этот класс сохранялся. В 1944-1945 гг. советское правительство провело раскулачивание с учетом кулацких элементов в местных участках милиции. Всё зависело тогда от того, победит коллективизация или потерпит фиаско. 

Всего в МССР в 1946 г. проживало 27.025 частных землевладельцев. В этот период активизировалось антисоветское движение, распространялись листовки с призывами к сопротивлению советизации и коллективизации. Имели хождение и антисоветские листовки религиозного характера. Было много случаев диверсий и саботажа, были убийства сельских активистов и присланных специалистов.

Как это происходило

6 апреля 1949 г. Политбюро ЦК ВКП(б) постановило выселить из Бессарабии бывших помещиков, кулаков, предпринимателей, сектантов, румынско-немецких коллаборационистов и белогвардейцев. Тех, чья вина была не доказана, освобождали. Выселение получило название «Операция „Юг“» и проводилось с семьями. Из МССР выселили 11.280 семей (40.850 чел.). Конфискованное имущество передали колхозам и совхозам. Кроме того, в 1940 г. было депортировано и репрессировано 8 тыс. чел., а 13 июня 1941-го – до 30 тыс.

Итого получается порядка 80 тыс. человек из примерно 3 млн послевоенного населения МССР. Много это или мало – рассуждать бессмысленно и безнравственно, однако, полагаю, масштабы депортаций в основном соответствовали накалу борьбы, задачам текущей и перспективной политики, одним словом, «структуре исторического момента». Государственная политика в те времена была жесткой и жестокой не только в СССР. Абсолютной ложью выступают утверждения о якобы антимолдавской («антирумынской») направленности репрессивных мер: то была типичная классовая борьба. К этому можно добавить лишь одно: голод, репрессии, другие насильственные меры омрачили социалистическое строительство, но подавляющим большинством населения были приняты как неизбежное и должное.

Достижения же Советской Молдавии, начиная с 1950-х шедшие по нарастанию, общеизвестны. Край развивался темпами более высокими, чем другие союзные республики. И, как сказал доктор философии Виктор Боршевич на встрече за международным «круглым столом» на тему: «Оккупационная мифология в Молдавии: конституирование и политическое использование»: «Поезжайте в молдавское село, спросите первого попавшегося вам на глаза крестьянина, кем он себя считает и на каком языке говорит, была ли «советская оккупация» Молдовы, – и он вам ответит, что он молдаван, язык его молдавский, что он жил при так называемой «советской оккупации» прекрасно и хотел бы жить точно так и сегодня». А вот последствия всей государственной и национальной политики в Республике Молдова за 20 лет: Молдавия снова, как в течение иных веков, превратилась в «перекресток всех бед и несчастий» или в «землю на пути всех бед».

Виктор ЖНЕЦОВ,

кандидат исторических наук.

 

 (Окончание)