Кровавая трагедия после позорного фарса

Унионисты обоих берегов Прута с немыслимым фанфаронством и безудержной помпезностью отмечают каждую очередную годовщину «объединения Бессарабии с Матерью-Родиной», то есть аннексии Румынией нашего края, которая повлекла за собой 22-летнюю оккупацию с жестоким политическим и национальным гнетом, отбросила пруто-днестровское пространство далеко назад, затормозила развитие страны, ввергла ее во мрак нищеты, произвола, отсталости.

Ничего подобного унионисты, конечно, не признают, выдавая полуфеодальный и  фашизоидный режим за образец, близкий к идеалу. Если послушать их, то благословенная «unirea» (объединение) привела к расцвету и счастью. Эти утверждения вступают в полное противоречие с совокупностью исторических фактов, однако унионистов никакими фактами не разубедить.

Есть, однако, по меньшей мере один документ, который им будет сложно опровергнуть, ибо под ним подписались их незабвенные кумиры – предатели-герои унионизации 1918 года, те, кто участвовал в историческом заседании «Сфатул Цэрий» («Совета Страны») и проголосовал за принятие «Декларации о присоединении», в частности, бывший председатель «Сфатул Цэрий» знаменитый К. Стере, а также И. Буздуган, Н. Черней, наконец, достославный Пантелеймон Халиппа.

Но даже их энтузиазма и терпения хватило лишь на шесть лет. Далее появилось нижеприведенное письмо (его еще называют "меморандумом"). А население края по милости сих «героев» терпело режим и страдал от его зверств долгие 22 года...

 

Хватит шестилетнего опыта!

Или Режим чудовищного деспотизма

Обращение группы бессарабских сенаторов и депутатов Румынского парламента к Фердинанду I, королю Румынии

Ваше Величество!

Мы, нижеподписавшиеся, сенаторы и депутаты, 29 человек из числа избранных от Бессарабии в парламент, образуя таким образом большинство представителей этой провинции в парламенте и являясь, следовательно, единственными, кто вправе говорить от ее имени, чувствуем себя обязанными, как уполномоченные нашего народа и как граждане, верные стране и Короне, довести до сведения Вашего Величества отчаянное положение, в котором оказалась представляемая нами провинция.

После напрасных ожиданий, отчаявшись привлечь внимание Правительства Вашего Величества и заявлениями в парламенте, и публичными выступлениями, к которым, несмотря на суровость осадного положения, присоединились тысячи граждан Бессарабии, мы вынуждены таким способом искать поддержки Короны как символа национального единства, ибо замалчание создавшихся ныне обстоятельств равносильно исторической ответственности перед национальной катастрофой, которую мы считаем неизбежной, если дела в Бессарабии не подвергнутся срочным изменениям.

Ваше Величество знает, при каких тяжких для нашей страны обстоятельствах Бессарабия выразила волю соединить свою судьбу с судьбой всего нашего рода. Бессарабский народ видел в присоединении единственное средство обеспечить себе как нормальное национальное развитие, так и политическую свободу и общественную справедливость.

Бессарабский народ видел в присоединении единственное средство обеспечить себе как нормальное национальное развитие, так и политическую свободу и общественную справедливость.

В этой плоскости Декларация об объединении от 27 марта 1918 года хотя и не определила условия, которые можно было бы истолковывать как условия отмены этого акта, однако предусмотрела "основы", на которых должно было строиться присоединение.

Главными среди этих "основ" являются:

1. Децентрализация и административная автономия.

2. Сохранение действовавших к этому времени законов и административного устройства вплоть до их совершенствования румынским парламентом.

3. Уважение прав национальных меньшинств.

4. Конституционная гарантия прав и гражданских свобод.

5. Политическая амнистия.

6. Немедленный созыв учредительного собрания, в которое войдут представители Бессарабии пропорционально ее населению, избранные путем всеобщего, равного, прямого и тайного голосования.

Ваше Величество!

Декларация о присоединении от 27 марта 1918 года является правовым документом, на котором основано объединение Бессарабии с Румынией.

Нет сейчас смысла ни обсуждать ее, поскольку "основы", на которые полагался " Сфатул   Цэрий " в этой декларации, могли на законном основании быть изменены его голосованием от 27 ноября 1918 г. [1], ни ссылаться на условия, в которых проходило это голосование.

Напомним лишь вскользь, что после Декларации от 27 марта «Сфатул   Цэрий» четко зарезервировал за собой единственное право – "решения и осуществления аграрной реформы" – и, следовательно, с этого момента утратили силу остальные его прерогативы как законодательного и представительного органа Бессарабии.

Эти прерогативы, конечно же, невозможно было передать ему каким-либо декретом правительства. Следовательно, любое последующее решение «Сфатул   Цэрий», за исключением решений по аграрному вопросу, не могло иметь никакого значения. Впрочем, даже голосование от 27 ноября требовало "обеспечения всем румынам режима чисто демократического" и предусматривало "созыв учредительного собрания на основе всеобщего избирательного права".

Считаем излишним напоминать об этих соображениях, ибо само собой разумеется, что актом о присоединении бессарабский народ выразил свое "право на свободное самоопределение", которое несовместимо с согласием на политическое рабство.

Естественно, что Договором с Великими державами от 28 октября 1920 года, признавшим объединение [2], не только особо признавалась Декларация о присоединении как доказательство, что "население Бессарабии проявило желание видеть Бессарабию объединенной с Румынией", но и обусловливалось (ст. 3-я), что "Румыния обязуется соблюсти и обеспечить, чтобы на территории Бессарабии выполнялись условия Парижского договора, подписанного 9 декабря 1919 года [3] как основными, так и присоединенными к ним силами" и Румынией, а именно "об обеспечении жителям гарантий свобод и прав и т. д.".

Провозглашение Договора от 9 декабря 1919 года знаменательно духом, с которым Великие силы согласились на присоединение Бессарабии. Однако бессарабский народ не попросил и не потребовал от иноземных государств гарантий своих прав и свобод. Но, безусловно, это население, которое и при царском режиме считалось наиболее кротким и зависимым во всей империи, отнюдь не ожидало, что органы Румынского государства, в состав которого оно вошло по своему свободному желанию, будут обращаться с ним так жестоко и даже враждебно.

Не существует иной румынской провинции, в которой последствия чужеземного господства можно было бы устранить с большей легкостью, нежели Бессарабия.

С сельским населением, в подавляющем большинстве молдавским, и с городским населением, в большинстве чужеродным, но лишенным всяких мотивов симпатизировать России, – нужно было не так много лет человечного режима и корректного управления, чтобы уже никто в Бессарабии и не вспомнил своего столетнего отчуждения, а вне ее смог бы питать надежду на какие-либо требования к ней.

К несчастью, Ваше Величество, уже шесть лет Бессарабией управляют так, как невозможно сегодня управлять даже черными колониями Африки.

Будучи под режимом чрезвычайного положения, без каких-либо гарантий гражданских прав и свобод, управляемая в течение шести лет незаконно созданными "временными комиссиями", Бессарабия сегодня оказалась беспомощной воспрепятствовать хотя бы ликвидации древних сельских общин, которые признавал даже царский абсолютизм и которые единственно придавали нашему народу силы, чтобы выдержать вековое иго.

Перед лицом всесильной бюрократии, которая оказалась безответственной, бесконтрольной и неконтролируемой, при отсутствии органов местной автономии и гражданских свобод, население, лишенное любого права и средства законной защиты, фатальным образом оказалось жертвой подавления и угнетения, при которых не только становятся возможными повседневные принуждения, избиения и издевательства, но и остаются безнаказанными даже убийства, совершаемые официальными властями.

Частные случаи подобных эксцессов со стороны властей, ставшие общественным достоянием через прессу или с парламентской трибуны, равно как и тысячи других случаев, которые так и остаются неизвестными, какими бы страшными они ни были, имеют меньшее значение по сравнению с той атмосферой беззакония, насилия и административного садизма, которая настолько давит на все население, что даже самый безобидный гражданин чувствует себя вечно подвергаемым произволу и террору, находящимся во власти последнего чиновника в любом случае, когда вынужден иметь с ним дело.

В этой обстановке тиранической анархии невозможна здоровая деятельность государственного аппарата, ибо вся публичная администрация коррумпируется и, как показали недавние факты, даже юстиция становится жертвой этой заразы.

Правительство Вашего Величества стремится оправдать режим, учрежденный в Бессарабии, необходимостью борьбы против большевизма, бандитизма и т. д. Но это представляется страшной путаницей между причинами и следствиями.

Так называемый большевизм в Бессарабии, как и реальный бандитизм, свирепствующий в некоторых местах, являются по преимуществу прямым результатом особого режима, в котором столько времени протекает горькая жизнь этой несчастной провинции.

Никакой народ не может безропотно покориться режиму, при котором любое его право не признается и у него нет никакого средства законной защиты от злоупотреблений властью со стороны чиновников администрации, и в условиях которого даже возможная готовность правительства обуздать произвол подчиненных бессильна, поскольку отсутствует гражданский контроль.

В этих условиях эксцессы и беспорядки предотвратить невозможно. Таким образом, создается порочный круг: ужесточение чрезвычайного режима постоянно обосновывается теми же волнениями, которые сам же режим предопределяет или провоцирует.

Практика доказала, что никакая борьба с эксцессами и беспорядками такого рода невозможна без одобрения и поддержки самим населением. Однако эти одобрение и поддержку нельзя завоевать с помощью всяческих жестокостей осадного положения.

Ваше Величество!

В нынешних условиях такое состояние дел представляет серьезную опасность не только для Бессарабии.

Только используя крайнее недовольство бессарабского населения положением, в которое оно ввергнуто в течение шести лет притесняющего и угнетающего режима, Советское правительство позволило себе предъявить свои требования на эту исконно румынскую землю.

"Правовые мотивы" сами по себе никогда не придали бы ему такой смелости. Ни отсутствие формального плебисцита, ни тот факт, что одни из стран – представителей Великих держав не присоединились к договору 1920 года, а другие не ратифицировали его, в силу чего договор можно признать не вступившим в силу (как недавно заявил в Палате депутатов английский премьер-министр [4], не могли бы перевесить в вопросе о Бессарабии, если бы она пребывала свободной и счастливой в составе румынской нации.

Ваше Величество!

Мы, подписавшие этот меморандум, являемся избранниками бессарабского народа, который продемонстрировал свою веру в нас, преодолев насилие, которым покрыли себя выборы в нынешние палаты сенаторов и депутатов [5]. Большинство из нас представляли нашу провинцию во всех парламентах, избранных после присоединения, а также участвовали в " Сфатул   Цэрий " и сыграли решающую роль при голосовании Декларации о присоединении. Лишь чувство ответственности и лояльности к стране и короне смогло вырвать из нас эти болезненные свидетельства, которое мы приносим к ступеням трона.

Ваше Величество!

Бессарабия не чувствует себя, не может чувствовать себя свободной в условиях режима, под которым сегодня находится. От нынешнего правительства Вашего Величества мы не можем ожидать какого-либо улучшения в положении дел. При этом правительстве злоупотребления достигли неведомых прежде размеров. При нем с помощью приказов префектов ликвидированы сельские общины.

Когда мы пытаемся возвысить свой голос в парламенте, чтобы донести до общественности всю боль народа, избравшего нас, мы подвергаемся оскорблениям, а с министерской скамьи нам бросают ярлыки "плохие румыны" или "чужеродцы". Советники Вашего Величества даже не дают себе отчета в том, что, выдвигая подобные обвинения р большинству представителей Бессарабии (в парламенте), они тем самым объявляют эту провинцию чужеродной и оправдывают все покушения извне.

Нам остается лишь обратиться с призывом к Короне, на которую мы смотрим как на залог национального единства. Прибегаем к этому призыву от отчаяния, сознавая, что переживаем, может быть, последний момент, когда положение еще можно спасти без тяжелых испытаний и трагических потрясений.

Ваше Величество!

Нынешний режим в Бессарабии невозможно продолжать!

Бессарабия не может, не желает его больше терпеть!

Мы, представители Бессарабии, не можем больше, не хотим больше усугублять свою ответственность сокрытием правды о реальном положении в нашей провинции!

Только в силу чрезвычайного режима, который превратил эту страну в ад, только из-за системы притеснения и угнетения, которая топчет чувства и устремления гордого народа, желающего свободы и справедливости, только из-за надругательства над "основами" присоединения, установленными Декларацией от 27 марта 1918 года и принятыми румынским правительством "от имени румынского народа и короля Румынии", а также пренебрежения всеми гарантиями, предусмотренными договорами, был порожден "бессарабский вопрос", который может стать роковым для нашего национального будущего, но который может быть легко и просто разрешен через восстановление конституционного и законного порядка правительством, проникнутым чувством законности и уважением к гражданским правам и свободам.

Мы не можем больше терять время!

Хватит шестилетнего опыта!

Народ Бессарабии в отчаянии!

Страна и Корона не могут жертвовать Бессарабией ради удобств тех или иных инертных и архаичных правительств без того, чтобы не ставить под удар судьбу нации.

Только вера в это и надежда, что, когда наступит последний час, наш голос будет услышан, побудили нас дерзнуть и нарушить покой Вашего Величества, ибо в противном случае ничего не осталось бы, кроме как сложить свои полномочия, снимая тем самым с себя всякую ответственность и предоставляя самой стране и истории право судить палачей Бессарабии и разрушителей национального единства.

С сознанием выполненного долга граждан и лояльных подданных Вашего Величества просим Вас, Ваше Величество, принять наше смиренное уверение в верности и преданности, и остаемся зависимыми и преклоненными слугами Вашего Величества.

Пан. ХАЛИППА, депутат от Сорок; (А.) МЫЦЭ, депутат от Бельц; В. КАЗАКЛИУ, депутат от Кишинева, бывший депутат "Сфатул Цэрий"; И. БУЗДУГАН, депутат от Бельц, бывший секретарь "Сфатул Цэрий"; Гр. КАЗАКЛИУ, депутат от Сорок, бывший депутат "Сфатул Цэрий"; Д. МОЛДОВАНУ, депутат от Бельц; Штефан БОТНАРЮК, сенатор от Бельц, бывший депутат "Сфатул Цэрий"; Николае ПОСТОЛАКЕ, сенатор от Бельц; П. СФЕКЛЭ, депутат от Сорок; И. БЕЛОУСЕНКО, сенатор от Кагула; К. СТЕРЕ, депутат от Сорок, бывший председатель "Сфатул Цэрий"; Н. НЕГРУЦАН, депутат от Тигины; Костаке ЛЯНКА, депутат от Бельц; Т. КОВАЛЬСКИЙ, сенатор от Четатя Албэ; Зиновий ЯНКУ, депутат от Тигины; Мих. КАЛИСТРУ, депутат от Хотина; Василе ВОЛОК, депутат от Кагула; Н. КОСТАКЕСКУ, сенатор от Кишинева; протоиерей Теодор ДУМБРАВЭ, депутат от Измаила; Н. ЧЕРНЕЙ, депутат от Кагула, бывший депутат "Сфатул Цэрий"; Николае РУСУ, сенатор от Кагула; Г. ЛУПАШКУ, депутат от Сорок; Н. ТРАНДАФИРЕСКУ, сенатор от Четатя Албэ; Кс. АНТИПА, депутат от Измаила; Ефтимие ЧОЛАК, сенатор от Сорок; ЯКОБЕСКУ, депутат от Четатя Албэ; Василе СОРБАЛЭ, сенатор от Сорок; 3. КИОРБАШ, депутат от Кагула; доктор Н. ЛУПУ.

Июль 1924 года. 

 

1 "Сфатул Цэрий " 27 ноября 1918 г. проголосовал за "безусловное присоединение" Бессарабии к Румынии. Тем самым горстка "избранников", сколоченная на штыках румынских оккупантов, без согласия народа лишила Бессарабию даже территориальной автономии, а заодно подписала приговор своему "законодательному органу", – в тот же день король декретом распустил " Сфатул   Цэрий ".

2 Парижский протокол от 28 октября 1920 г. не был подписан несколькими европейскими странами и США, а также не был ратифицирован Японией; ввиду этого, в соответствии с международным правом, он не получил законной силы, то есть юридически никак нельзя утверждать, что «Великие державы» признали объединение Бессарабии с Румынией. Отсюда та витиеватость, с которой излагают здесь и далее суть вопроса королю бессарабские сенаторы и депутаты.

3 Имеется в виду Сен-Жерменский договор от 10 сентября 1919 г., подписанный Румынией 9 декабря того же года; среди его условий предусматривались гарантии предоставления национальным меньшинствам политических прав и демократических свобод. Как очевидно из текста данного послания королю, власти Румынии эти условия не выполнили. Вместо демократизации был установлен "режим чудовищного деспотизма".

4 Вот свидетельство того, что европейские державы не признавали юридических основ включения Бессарабии в состав Румынии. Со своей стороны, Советская Россия, а затем СССР никогда не соглашались с аннексией Бессарабии и изначально ставили вопрос о возвращении края под свой суверенитет.

5 Парламентские выборы в июне 1924 года, как, впрочем, и многие другие до и после, сопровождались массовыми нарушениями законов и прямыми насилиями против населения. Румынская администрация всячески препятствовала избранию в законодательное собрание королевства неугодных представителей от Бессарабии.