В. Д. КОСАРЕВ

2. Традиционное природопользование и этническая экология

(Продолжение)

Коротко об этноэкологии

Изучением природопользования занимаются и географы, и биологи, и экономисты, и специалисты разных отраслей хозяйства (аграрии, лесоводы, гидрологи, землеустроители и т. д.). Но традиционное природопользование требует привлечения данных прежде всего двух наук – этнографии и экологии. Этническая экология – сравнительно молодая научная отрасль, развивающаяся на стыке этих двух дисциплин. Как определил И. И. Крупник, это – «особое направление этнографии, изучающее формы взаимоотношений этнических общностей с окружающей средой, связанные с освоением этой среды – как материальным, так и духовным – и использованием ее ресурсов» 1. Объемлющую характеристику дал В. И. Козлов: «При определении основного круга задач этой дисциплины мне представилось уместным включить в него изучение особенности традиционных систем жизнеобеспечения этнических групп и этносов в целом в природных и социально-культурных условиях их обитания... Важными задачами этнической экологии являются также изучение специфики использования этносами природной среды и их воздействия на эту среду, что отражено в традициях природопользования, а также закономерностей формирования и функционирования экосистем» 2. Таким образом,  изучение традиционного природопользования у разных народов – важная часть этнической экологии.

ЧЕТЫРЕ АКСИОМЫ. В зависимости от того, кто исследует отношения человека и природы – этнограф или эколог, – подходы могут существенно различаться, однако и в том, и в другом случае специалист данной науки вторгается в сферу другой. А при исследовании ряда частных проблем требуются данные множества других смежных или даже далеких дисциплин (биологии, народной медицины, права и т. д. – список может стать длинным). Ради краткости я оставляю эти подробности. Но есть важный смысл привести некоторые азы экологии, часто не знакомые этнографам и краеведам.

В общем, экология – это наука о взаимоотношениях живых существ между собой и со средой обитания, а также о всеобщих связях в экосистемах. Знакомство с ней начинается с четырех основных законов, сформулированных Б. Коммонером как афоризмы:

1. Все связано со всем.

2. Все должно куда-то деться.

3. Ничто не дается даром.

4. Природа знает лучше.

При кажущейся отвлеченности этих аксиом этнографу полезно иметь их в виду при работе в поле и при обобщении результатов. Так, первый закон, будучи основополагающим, отражает диалектику объективного мира с ее всеобщей связью и взаимозависимостью явлений. В традиционных культурах прослеживаются не просто попытки, а реальные моделирования таких связей на донаучном, эмпирическом уровне. Японский этноэколог Х. Ватанабе, изучив и в своем книжном труде реконструировав былую традиционную жизнь айнов Хоккайдо, подчеркнул: «Айнская экологическая система функционировала на базе адаптации к пространственно-временной структуре деятельности биотических видов. Айнская система взаимосвязи между верованиями и ритуалами человека и природой есть их собственная теория и практика поддержания экологической системы» 3.

ЭКОСИСТЕМА И ЭТНОЭКОСИСТЕМА. В отечественной науке необходимость экологической проблематики для этнографии впервые подробно обосновал академик Ю. В. Бромлей: «Каждый природный ландшафт предоставляет обитающему в его пределах населению определенные возможности биологического существования... Признание за социальными факторами ведущей роли в функционировании человеческого общества не дает оснований отрицать и значение биологических факторов. Более того, во взаимодействии общества и природы последние являются исходными». Будучи в свое время высшим администратором этнографической науки в СССР, он выдвинул понятие этноэкосистемы (уже известное к тому времени в западной науке): «Характеризуя отношения этноса и природы, не следует забывать, что такого рода отношения имеют двухсторонний характер. А это в свою очередь дало ученым основание рассматривать этнос и среду его обитания как определенную целостность – этноэкологическую систему» 4.

Чтобы представить этноэкосистему, сначала надо сказать об экологической системе как таковой. Вот определение классика экологии Ю. Одума: «Любое единство, включающее все организмы (т. е. “сообщество”) на данном участке и взаимодействующее с физической средой таким образом, что поток энергии создает четко определенную трофическую структуру, видовое разнообразие и круговорот веществ (т. е. обмен веществами между биотической и абиотической частями) внутри системы, представляет собой экологическую систему или экосистему» 5. Таким образом, всякая экосистема состоит из сообщества биоорганизмов (биотическая часть или биота) и неорганической среды или абиотической части ( грунты, неживая часть почвы, горные породы, вода, воздух).

КУЛЬТУРА КАК АДАТАЦИЯ. В сущности, этноэкосистема – это тоже экосистема, в которую включены люди – такой же биологический вид, как и остальные. Что касается созданной человеком культуры («надстройки над природой, как уже отмечалось), то, при всех дискуссиях на сей счет, экосистемный подход рассматривает ее прежде всего в поведенческом (этологическом), адаптивном аспектах, включая технологию, орудия труда и все наработанные человечеством артефакты, от первых орудий палеолита до современных технико-технологических комплексов и прочих сооружений. Иными словами, человеческая культура с точки зрения экологии (и этологии тоже) есть присущий людям как биологическому виду способ поведенческой адаптации к среде обитания.

Конечно, здесь есть предмет для серьезной дискуссии, поскольку человек, как известно, обладает разумом и занимается планомерной, осмысленной деятельностью по овладению миром и его преобразованию. Такова уникальная специфика его взаимодействия с естественной средой – природопользование. И это бесспорно или… почти бесспорно, поскольку с развитием наук о животных, и в частности, этологии (науки о их поведении), мера разумности многих животных видов существенно прирастает в наших глазах. А кроме того, никакая сложность интеллектуального и социального поведения человека, как и сложность созданной им культуры, не выключают его и все человеческое общество из всеобщих связей и закономерностей естественного мира, из экологических законов и экосистем. Культура человека – это присущий человеку способ адаптации к природной среде, специфически людской способ выживания и развития.

Системный подход, все более активно применяющийся (или, по крайней мере, пропагандируемый и постулируемый) с 1960-1970-х гг., входил в отечественную науку вместе с понятием адаптации по отношению к человеческому обществу, этносам и этническим группам. Как подчеркивал в одной из печатных дискуссий В. Р. Кабо, человеческая способность активно приспосабливаться к природе «основана на социокультурных механизмах адаптации. Поэтому систему активной адаптации первобытного общества к условиям среды следовало бы называть системой активной социокультурной адаптации. К ней относятся такие элементы, как социальная организация, орудия труда, одежда, жилище, средства религиозных и магических действий и т. д.» 6.

ДОПУСТИМЫЕ ПРЕДЕЛЫ. Есть разные определения экологических задач, в зависимости от того, какая экология подразумевается (а она бывает видовая, биоэкология в целом, социальная экология или экология человека, экология глобальная, системная и т. д.). В рамках же этноэкологии существенно, в частности, то, что «экология по отношению к обществу изучает... предельно допустимые нормы природопользования при сохранении жизнепригодного состояния природной среды» 7. На мой взгляд, эта формулировка надлежащим образом связывает экологию, природопользование и природную среду, где первое должно выступать как теория и регулятор природопользования – с тем, чтобы оно было рациональным, средосберегающим, неразрушающим процессом. Это настолько важно, что в дальнейшем будет разобрано подробнее. В традиционном природопользовании роль означенного регулятора играет экологический опыт, основанный на глубокой традиции взаимодействия с природной средой – традиции религиозной, социально сакрализованной.

ИНТЕРЭКОСИСТЕМА. Этого термина (ИЭС) вы не найдете в литературе, ввожу его я, так что последующие два абзаца всецело остаются на совести автора. Если предельно кратко, то, по моему убеждению, теоретически верно разработанное явление этноэкосистемы (ЭЭС) крайне редко имеет место в реальной жизни, особенно в новейшей истории. Скажем, Х. Ватанабе изучал экосистему хоккайдских айнов в 1950-х начале 1960-х гг. (Его основной труда так и называется: «Экосистема айнов: Окружающая среда и групповая структура»). Но в это время даже в отдаленных селениях аборигены не жили изолированно, независимо от японцев и не могли составлять отдельную от них систему социального уклада и природопользования. Поэтому исследователь был вынужден постоянно апеллировать к временам XVII-XVIII вв., когда традиционное бытие айнов еще не было полностью разрушено и «встроено» в японское управление. И можно считать, что некогда действительно функционировала айнская ЭЭС. Но это довольно редкий случай.

Чаще же, что всецело подтверждает история и этнография Дальнего Востока, отдельные этносы не живут изолированно, вне связи с другими этносами. Так, на Сахалине издревле проживали причем в зонах контакта чересполосно и смешанно айны и нивхи, а не позднее XVII в. к ним прибавились ороки (уйльта), мигрировавшие из Приамурья. Соответственно, природопользование  и многие элементы культуры у этих народов, к которым в XIX в. присоединились эвенки и немногочисленные оленные якуты, а в 40-50-х гг. ХХ в. и нанайцы, были не просто схожими, а общими, совместными, а бытие – так сказать, взаимопроникающим. Достаточно сказать, что имелись смешанные айнско-нивхские, нивхско-орокские, айнско-орокские роды и совместные поселения, системы угодий, эксплуатировавшихся сообща, почитаемые тремя народами святилища, проводились совместные ритуальные действия... Эти и многие другие черты надэтнической культурной общности не позволяют говорить о реальном существовании монокультурных ЭЭС –функционировали локальные ИЭС, привязанные поселениями к ареалам наиболее богатых наборов экологических ресурсов 8.

 

СНОСКИ

1. Крупник И. И. Арктическая этноэкология: Модели традиционного природопользова-ния морских охотников и оленеводов Северной Евразии. М., 1989. C. 14.

2. Козлов В. И. Этническая экология и история аборигенного населения Америки // ЭАИЭ – Экология американских индейцев и эскимосов: Проблемы индеанистики. М., 1988. С. 33.

3. Watanabe H. The Ainu ecosystem: Environment and group structure. SeattleLondon, 1973. P. 81.

4. Бромлей Ю. В. Современные проблемы этнографии: Очерки теории и истории. М., 1981. С. 246, 254.

5. Одум Ю. Основы экологии. М., 1975. С. 16.

6. Кабо В. Р. Природа и первобытное сознание // Природа, № 8. 1981. C. 87.

7. Гирусов Э. В. Экологическое сознание как условие оптимизации взаимодействия общества и природы // Философские проблемы глобальной экологии. М., 1983. C. 108.

8. Подробно я разбираю этот спорный вопрос в книге по традиционному природопользованию на материалах коренных народов Сахалина «Тропами предков меж сопок и моря», которая готовится к печати (глава II).

 

(ПРОДОЛЖЕНИЕ – КЛИК ЗДЕСЬ)