Валерий КОСАРЕВ

Опасное сходство:
айнско-индоевропейские параллели

 

Опыт продолжающегося исследования

 

Я чувствую всем сердцем, и это подтверждено опытом многих других, что для жизни души ее родная речь – все равно, что солнце для жизни материальной: она озаряет ее, дает тепло… и располагает к раскрытию своих тайников, чтобы показать заложенные в глубине сокровища.

Бронислав Пилсудский.

 

На айнском языке сквозь череду веков прошла, сохраняясь и обогащаясь, память одного из самых древних и загадочных племен Земли. Айнский язык дал миру исключительно своеобразное духовное богатство, в первую очередь богатейший фольклор и удивительную мифологию. Мифологические и сказочные сюжеты, понятые максимально адекватно, – а это возможно лишь на языке оригинала – являют нам совершенно неожиданное видение мира, его ощущение и восприятие айнами…

Айнский язык признан изолированным. На протяжении многих десятилетий делались попытки сопоставить его с языками соседних и даже очень далеких народов – палеоазиатских, сибирских, аустронезийских, американо-индейских, кавказских и даже басков Испании. Было много предположений, в том числе довольно экстравагантных. Под воздействием теории Л. Я. Штернберга («Айнская проблема») интенсивно велся поиск параллелей и аналогий с малайско-полинезийскими языками. На мой взгляд, это был совершенно напрасный труд.

Язык айнов моносиллабический, с элементами агглютинации. В нем весьма развита система суффиксов и префиксов; кроме того, можно усмотреть и определенные признаки инкорпорации. В фонетическом отношении обращают внимание обилие гласных, закономерности чередования их с согласными, особая звучность, музыкальность тона и, соответственно, «плавающая» акцентуация. Это резко отличает айнский язык от типично северных – палеоазиатских, тунгусо-маньчжурских, и приближает к японскому. Однако в звучании и сочетании звуков между ними есть столь серьезные различия, что японцы с трудом осваивают айнскую фонетику. Резко отличаются и морфология, синтаксис, весь грамматический строй. Помимо всего прочего, айнский язык, на мой взгляд, сохранил ряд весьма архаических черт; в частности, они позволяют представить, как создавались слова (и стоящие за ними понятия) путем слияния "элементарных частиц" первобытного общения (протоязыка).

Б. Пилсудский подробно разработал фонетику, дал точную характеристику всех звуков айнской речи, показал их отличия от русского и других европейских языков, разобрался в вопросах ударения, слоговых закономерностях и особенно – в структуре слов и словообразовании, выявил и показал части речи…

В отечественной науке к языку и грамматике айнов обращались Д. Н. Анучин, М. М. Добротворский, Л. Я. Штернберг и ряд исследователей советского времени. Однако, не считая труда М. М. Добротворского, изданного в 1875 г. в Казани, до сих пор в русскоязычной науке не было попытки проанализировать и более-менее системно рассмотреть айнскую филологию. А словарь Добротворского, составленный автором через привлечение материалов из японских словарей и кратких «лексиконов» русских исследователей Сахалина и Курил, вобрал в себя попурри из разных диалектов, включая курильский и хоккайдские. Автор сделал так из благих побуждений, но лучше бы он ограничился тем, что собрал на Сахалине лично, потому что в результате такого вольного объединения получилось нечто, местами внушающее серьезные сомнения. Кроме того, смерть М. М. Добротворского помешала ему завершить и подготовить к изданию свой словарь с приложениями, и эта работа была опубликована посмертно, в черновом варианте.

Язык курильских айнов почти не изучался, и с исчезновением этой группы айнского народа ее диалект оказался полностью утрачен. Что касается айнов Хоккайдо, то существует огромный цикл трудов и публикаций, связанный с айнской филологией, на японском и английском языках. Но все они сосредоточены главным образом на изучении хоккайдских диалектов, которых насчитывают три или даже четыре, не считая оставшегося неизвестным диалекта (или диалектов) айнов о. Хонсю, к XVIII  веку ассимилированных японцами или вытесненных севернее и растворившихся в айнском населении Хоккайдо.

Таким образом, если говорить о сахалинском диалекте, то опубликованный в «Известиях Института наследия Бронислава Пилсудского» словарь, включающий словник и разработки по фонетике, транскрипции, морфологии и синтаксису, – это первый опыт айнско-русского словаря с основами айнской грамматики, рассмотренной с позиций и в терминах русских лингвистики (См. Ainu-nuca itaku comen Bronislav Pilsudski kari. Karaxtun itakhu. Айнско-русский словарь по Брониславу Пилсудскому. Автор-составитель канд. ист. наук В. Д. Косарев. – Известия Института наследия Бронислава Пилсудского, № 7. Южно-Сахалинск, 2004. С. 208-436.

Интернет-версия: http://www.icrap.org/ru/izv7-soder.html).

При публикации этого словаря на основе «Материалов» я приложил к нему свои разработки в ряде аспектов грамматики, в том числе по частям речи и синтаксису. Единственное, чего я сделать не рискнул, – это поместить сюда скопившийся у меня сбор образцов «опасного сходства»; речь идет о серии соответствий (или подобий) слов и морфем (корней, служебных частиц), показывающих, как я полагаю, отчетливые связи айнского языка с языками индоевропейской семьи.

Об этом я писал в совместной с Ч. М. Таксами книге (Таксами Ч. М., Косарев. В. Д. Кто вы, айны? Очерк истории и культуры. М., «Мысль», 1990) – первой и пока, кажется, единственной в отечественной науке XX века монографии по истории и этнографии этого народа.

Кратко процитирую: «Когда день за днем вчитываешься в айнские тексты, незнакомый язык вдруг начинает казаться в чем-то неуловимом очень и очень знакомым. Сквозь общий гул пробиваются где-то не раз слышанные слова... Просмотрев тексты, собранные Б. Пилсудским, сделав экскурс в словарь М. М. Добротворского, более внимательно прочитав комментарии к языку айнского фольклора, мы обнаружили около 50 корневых параллелей, причем добрая половина этого списка кажется сомнительной, другая же довольно убедительной. Есть и очевидные соответствия».

Далее в книге была помещена таблица «Корневые параллели айнского языка». Теперь я изложу все, что у меня на этот счет накопилось к данному моменту (2004 г.), с предварительной оговоркой. Во-первых, не будучи лингвистом (но имея некоторые познания в сравнительной лингвистике и на протяжении многих лет интересуясь проблемами индоевропейского праязыка), я веду этот поиск без претензий на какие-либо открытия и решительные утверждения. Во-вторых, я, по сути, специально им не занимаюсь; просто время от времени в самых разных источниках обнаруживаю очередной экземпляр «опасного сходства», который  и заношу в свою «коллекцию». И в-третьих, по этим причинам работа сия для меня воистину «непыльная», в отличие от других исследовательских направлений, где я, будучи оторван от научной среды, большинства источников и работая в одиночку, что называется, «потею».

Вот пример, как порой пополняется мое собрание «опасных сходств». По-айнски корень ma/mat/max означает ‘женщина/жена’. Я считал, что было бы некорректным сопоставлять его с общеиндоевропейским mat, означающим ‘мать’: все-таки ‘жена’ и ‘мать’ – понятия разные, так что не исключено случайное созвучие. Ведь такие совпадения бывают куда поразительнее; скажем, по-нихски кан – ‘собака’, и тот же корень в латинском обозначении собаки (canis). На языке рапануйцев (о. Пасхи, Южная Полинезия) ‘солнце’ – raa; звучит почти так же, как название древнеегипетского бога солнца. Однако таких примеров-одиночек маловато для того, чтобы предполагать лингвистическое родство или тесные языковые связи древних римлян и нивхов, полинезийцев и древних египтян. А в данном случае было просто и ясно: однажды я зашел в гости к человеку, жена которого выписывала из Вильнюса женский журнал на литовском языке. По названию журнала я узнал, что в литовском языке (а это язык индоевропейский) слово materis означает именно ‘женщина’.

//Добавление 2012 г. В ответ на язвительные  инстинуации по поводу моего «непыльного метода» сбора означенных соответствий продемонстрирую одну недавнюю находку. В книге, не имеющей никакого отношения к лингвистике или этнографии, я увидел определение Бенедикта Спинозы на латыни: “Ens absolut infinitum”, т. е. «Существо абсолютно бесконечное». Итак, ens – «существо»; в айнском языке есть слово entiu, enciu, приводимое и в звучании энтю, эндзю; это значит «человек», «простой смертный» (без этнического определения) в отличие от божества или животного//.

В упомянутую книгу я поместил 34 элемента из айнского словарного запаса, доступного мне, которые в той или иной степени схожи с языками индоевропейской семьи. С тех пор это собрание удвоилось. Как я писал тогда, «большинство параллелей выявлено путем поверхностного просмотра текстов – они сами бросаются в глаза». Я слегка приукрасил: целенаправленный просмотр я пару раз начинал, но скоро бросил эту затею за недостатком времени; зато вполне случайных находок и во время работы над составлением словаря, и в дальнейшем было и бывает до сих пор немало. Именно поэтому я предполагаю, что систематические исследования в этом направлении могут быть эффективными, если, конечно, ими займется специалист сравнительной лингвистики.

Результаты, которые у меня получились, удивляют и требуют объяснения. Каким оно может быть? Не стану вдаваться в воспоминания о давней и маловероятной гипотезе насчет принадлежности айнов к европеоидам, к «белой расе», якобы некогда населявшей ныне исчезнувший материк в Океании, а их языка – к «кавказоидным», «арийским» и т. д. Но уместно заметить, что есть немало оснований предполагать праистоки айнского народа на континентальном Востоке, да и в мифологии айнов содержится смутное свидетельство о приходе их предков с неизвестной земли на западе. И если искать самые древние следы предков айнов на материке Азия, то это может быть весьма обширный ареал – от Енисея и Алтая до Гималаев, от Тибета до Средней Азии, может быть, от Урала до Кавказа. 

Отмечу, однако, глубокую давность обитания айноидного населения на Японском архипелаге. Связь культуры дзёмон с предками айнов ныне в науке общепризнана. Эта культура, хотя ее иногда называют японским неолитом, по недавним представлениям, зарождалась от 7 до 8 тыс. л. н. Но теперь установлено, что ее начальный этап формировался ранее 12 тыс. л. н. Эпоха Дзёмон длилась более 10 тыс. л., преемственно развиваясь главным образом на собственной основе. И есть ряд неоспоримых свидетельств об органической связи этой первобытной культуры с историческими и этнографическими айнами. Таким образом, предки айнского народа появились на Японских островах еще в палеолите, в эпоху, примерно соответствующую западноевропейскому мадлену. Это должно было случиться  не позже, но, видимо, и не многим ранее 12 тыс. л. н., поскольку прямой последовательности (континуитета) между дзёмоном и предшествующими палеолитическими культурами не прослеживается (См. обзор проблемы: Васильевский, 1981; Васильевский, Лавров, Чан Су Бу, 1982; Деревянко, 1984. Среди более свежих данных: Yamada, 2003)*.

Я не думаю, что 12 тыс. л. н. уже существовали индоевропейские языки. С учетом столь почтенного исторического срока можно лишь предполагать, что протоайнский или праайнский язык некогда выделился из предшествующего языкового массива. А в обозначенное время это была ностратическая общность (ностратический праязык, ностратическое языковое единство)**. Если предки айнов отделились от какой-то палеолитической межплеменной общности, мигрировали и затем оказались в длительной изоляции на островной периферии Азии, то это хорошо объясняет реликтовый характер айнского языка, законсервировавшего весьма архаические лингвистические черты.

Из этого следует, что в нем вероятны элементы, присущие ряду других, помимо индоевропейской, языковых общностей, носители которых (вернее, их отдаленные предки) населяли указанный выше гипотетический регион, где полагается искать прародину айнов. В ностратическую макросемью объединяют такие ныне разные, некогда «разведенные» языки, как индоевропейские, тюркские, угро-финские, картвельские. Исследователи, трактующие ностратическую общность еще шире, полагают, что в нее входили и нынешняя семито-хамитская, и дравидийская группы, а иные авторы сюда же подключают юкагиро-чуванскую и чукотско-камчадальскую группы. В иных из этих языков стоило бы поискать соответствующие параллели. Вспомним, что даже южные арии (индоиранцы) пришли в Индию с более северных территорий. Южная Сибирь, Алтай, Иранское нагорье, Средняя Азия и Тибет – зона, ставшая колыбелью множества народов, впоследствии растекшихся по огромным пространствам на север и восток, юг и запад. Один из примеров – литовцы, сохранившие в языке поразительные параллели с санскритом и хинди.

Итак, я отстаиваю давно известную гипотезу: «исход» протоайноидных групп из мест первоначального обитания и прибытие их в пределы Айнумосири происходили из внутренней части азиатского материка около или ранее 12 тыс. л. н., в эпоху ностратической языковой общности. Тогда и принесли они на устах столь узнаваемые слова: sine, tu, trе, hon, mat, rus, vakka, mon, kas, itak, kem, poni... Эта хронологическая привязка отвечает научным данным о существовании сухопутных мостов между Азиатским континентом и дальневосточными островами. В голоцене, т. е. после 10 тыс. л. н., Японский архипелаг оказался в длительной изоляции от материка***.

Далее излагаю свой запас, который постепенно нарастает. В таблицу входят целые слова  и морфемы – корни и аффиксы (служебные частицы). Я располагаю образцы не по алфавиту, а в основном в том порядке, как я их обнаруживал. Наиболее вероятные соответствия я выделяю красным цветом и полужирным.

___________________

* «…Японский архипелаг географически не был изолирован от континента вплоть до конца плейстоцена… Знакомство с коллекциями докерамических культур Японии даже при самой осторожной их оценке дает основание высказать предположение о том, что в палеолите было две значительных волны проникновения людей с материка. Первая такая волна, по-видимому, достигла островов более 40 тыс. лет назад… Второе переселение больших групп палеолитического человека в Японию произошло позже, где-то 20-10 тысяч лет назад» (Васильевский, 1981. С. 20, 23). «Каменный инвентарь начального дзёмона не дает представления о преемственности с культурами финала плейстоцена» (Васильевский, Лавров, Чан Су Бу, 1982. С. 187).

** «Глоттохронологический возраст древнейшего из известных праязыков – ностратического – составляет не менее 15 тыс. лет…» (Клягин, 1996). «Предложенный в середине XX в. Моррисом Сводешем метод глоттохронологии позволяет предположить, что распад ностратического языкового единства произошел не раньше, чем за 15 тысяч лет до Р. Х. С учетом того, что данные глоттохронологии для очень удаленных от нас периодов времени дают несколько завышенные результаты, время распада ностратического языка, вероятно, правильнее отнести к несколько более позднему времени – 12-11 тысяч лет до Р. Х.» (Гаршин И. Ностратические языки).

*** «Во второй половине верхнего плейстоцена, вплоть до голоцена, существовали наиболее благоприятные связи с материком на севере через Хоккайдо и Сахалин. На юге сухопутный мост перестал существовать, хотя пролив между Кореей и островами Цусима, составлявшими единое целое с другими островами Японского архипелага, не являлся, видимо, серьезным препятствием для преодоления его животными и человеком. Возможно, что в это время на юге имели место и узкие сухопутные перешейки... В раннем голоцене отмечена мощная трансгрессия, которая привела не только к отделению Японии от материка, но и к тому, что современные низменности с отметками 10 метров над уровнем моря в то время находились под водой». (Деревянко, 1984. С. 25-26).

 

_____________________________________________________________

 

Айнский язык                           Языки индоевроп. семьи

_____________________________________________________________

 

 

1.       sine один                           sin- (греч.) составление воедино,

          sina связывать                   соединение

 

2.        tu два                               duo (лат.), two (англ.), два (русск.) /1/

         

 

3.        re/tre три                           treis (греч.), три (русск.) и др.  /2/

                                                  tragah (санскр.), erekh (арм.)

 

4.        hon/gon живот                    goneios (греч.) рождение /3/; genus (лат.) род

         

 

5.        vakka/vaxka вода                aqua (лат.) вода /4/

 

6.        mat/max женщина              mater (лат.), мать (русск.), materis (лит.) женщина

         

 

7.        hokui жечь, гореть              focus (лат.) огонь

 

8.        patum kamui, pa kor

          kamui божество эпи-           pathos (греч.) страдание, болезнь

          демии (оспы)

 

9.        se/sex гнездо, нары,           set (англ.) установка, стойка,            

          место сидения                    нора; сид(еть) (русск.) /5/

 

10.      kamure скрывать,               camera (лат.) свод; то,

          закрывать                          что под сводом, накрыто

 

11.      itak слово, речь                 talk (англ.) говорить

          разговор                           толк(овать) (русск.)

 

12.      mon рука                           manus (лат.) рука

 

13.      kasi дом                            casa (лат.) дом

 

14.      poni кость                          bone (англ.) кость

 

15.      re имя                               rhema (греч.) сказанное; слово,

                                                  речение; ректи, речь (русск.)

 

16.      sanu нрав, обычай,             sanction (лат.) постановление,

          поведение, порядок            sancire постановлять; делать

                                                  священным, обязательным

 

17.      kem/gem кровь                  haima/gema (греч.) кровь

 

18.      pe/be предмет,                   be (англ.) быть, существовать

          существо                           быти (др.-рус.) и производные:

                                                  бе, бяше

 

19.      ruru море                           jura (лит.) море

 

20.      pet река                            upe (лит.) река; pet (греч.) течет

         

21.      kes конец, край                  galas (лит.) конец

 

22.      etoko исток                        ток, течь, исток (русск.) /6/

 

23.      rus/tus шкура,                    руно, рухлядь, рубище (др.-рус.) /7/

          кожа, мех                          рус(ый), русалка (русск.)        

 

24.      kam мясо, плоть                 caro (лат.) мясо, плоть /8/

                                                  kama (санскр.) плотское чувство, 

                                                  телесное наслаждение

 

25.      undzi огонь, очаг                agni (санскр.) огонь /9/

                                                  ignis (лат.) огонь                     

                                                  или: очаг (общеслав.)           

                                                  оджах (арм.) очаг /10/

 

 

26.      uturu между                       antar (иранск.) между;

                                                  inter (лат.) между

 

27.      tane вытянутый                  ten (индоевр.) тянуть;

                                                  tanaos (греч.) вытянутый;

                                                  тетива (рус.) из тентива (др. рус.)

 

28.      keu/kev череп                    kefalos (греч.) череп

 

29.      upsoro/ussoro за-               uter- чрево,

          пазуха, чрево, лоно            или: uxor (лат.) жена

 

30.      kata по, вдоль по               kata (греч.) по

 

31.      retar белый                        ruad (древнеирл.) белый,

                                                  rodr/rudhirah (санскр.) красный,

                                                  рудый (укр.) красный,

                                                  рыжий /11/ (I)

 

32.      rok сидеть, на-                   loc(us) (лат.) место;

          ходиться в данном              лог, лог(ово),                                   

          месте, жить                        (бер)лог(а) (слав.) /12/ (II)

 

33.      han жениться,                    gamos (греч.) брак

          выйти замуж

 

34.      cip лодка                           skafe (греч.) лодка

 

35.      horokeu волк                      vorkah/vrokah (санскр.) волк,      

                                                  vilkas (лит.) волк,                           

                                                  бирюк (укр., русск.) волк /13/

 

36.      uari варить                         virti/verdu (лит.) варить

                                                  варить (русск.)

 

37.      asikin(ne) пять                   cinco (исп.), cinci (рум.) пять

 

38.      rup(a itak) разорван-          (cor)rup(tion) (лат.) разрушение,

          ные слова (речитатив)        разламывание

 

39.      ta ударять, бить; со-           tak (греч.) выбивать; делать;

          бирать, заготавливать         отрабатывать

 

40.      kotan селение; ме-             ko-to-na (крито-мик.) земля обще-

          сто/местность; земля          ственной собственности

 

41.      met(otuspe) среди              mes(os) (греч.) средний;

          (гор) находящееся су-        med(io) (лат.) среди, посреди

          щество (бог-медведь)

 

42.      pen- относящийся               pen- (англ. из лат.) пред-

          к верху тела, истокам         (шествующий)

          реки, передней части

          животного

 

43.      pan- относящийся               pan- (англ. из лат.) все-(общий)

          к низу тела, устью реки,

          задней части животного

 

44.      ara/ari настоящий,              ar (ностр.) понятие старшинства,

          подлинный; совсем,            превосходства, верховенства

          совершенно

 

45.      ko- префикс соеди-             co- из cum (лат.) с, вместе с –

          нения, слияния, совме-       аналогичная функция;

          стного действия                 пример: co-operatio

 

46.      u- объединительный            unio (лат.) объединение

          префикс

 

47.      e- префикс переход-           e- (лат.) то же значение;

          ного, направленного          примеры: e-missio изливание,

          вовне действия                  e-manatio излучение

 

48.      i- префикс, показы-            -i (рум.) частица, показывающая

          вающий  действие в от-       действие в отношении 3-го л. мн. ч.

          ношении 3-го л.                 муж. р.

 

49.      han из ha an отрица-           a- (греч.) отрицательная частица;

          тельная частица; не, без     a- (санскр.) отрицательная частица:

 

50.      va прийти, прибыть,            vad-, vag- (ром. языки) корни,

          достигнуть; перейти;           связанные с движением, переправой; 

            переправа, брод                примеры: Quo vadis? Куда идешь? (лат.);

                                                    vadear переходить вброд; vado брод на реке;

                                                    vagar бродить (исп.)

 

51.      para широкий                     para- (лат. из греч.) около, вокруг

 

52.      ciri птица                           pteros (греч.) птица

 

53.    53.      ru путь, дорога;                  route (англ.) путь, дорога;

                  след                                  рух (укр.) движение

 

54.      siri земля; гора                  terra (лат.) земля, sierra (исп.)

          горный хребет

 

55.      usiu раб; слуга                   servus (лат.) раб; слуга

_____________________________________________________________

 

Этим перечнем образцы «опасного сходства» не исчерпываются, но некоторые из них я пока не помещаю, считая нуждающимися в проверке (примечание на 26.01.2006).

 

__________________

 

/1/ Отмечено Нисудзуру, 1945.

/2/ Отмечено Нисудзуру, 1945.

/3/  Корень ‘hon/gon’ связан с понятием деторождения.

/4/ Отмечено Нисудзуру, 1945.

/5/ В др.-русск. ‘сидеть’ значит‘ жить, пребывать, находиться’.

/6/ См. ниже в таблице частицу ‘e-’.

/7/ Все слова в русск. яз. относятся: 1) к одежде; 2) к шерсти, меху. То же в айнск.: корень ‘rus’ в названии халата из луба ‘ax’ (прежде из шкуры) – ‘axrus/artus’.

/8/ В айнск. – замена конечного r на n или m.

/9/  В индоевр. язаках  ‘огонь’ представлен формами: agn/ign/ing/ogn.

/10/ одж = og/ag//ig; айнск. dz = дж.

/11/ Понятия ‘красный – белый’ в ряде древних языков отождествляются. См. (I).

/12/ В айнск. яз. нет звука ‘l’, он заменяется на 'r' (II)/.

/13/ Налицо характернейший звукоряд vrk – vlk – brk – hrk.

 

(I) «Перепутывание» или уподобление таких цветов, как красный и белый, не должно удивлять. Изначально они входили в единую «светло-теплую» область цветов, противопоставленных «холодным» и «темным». «Светло-теплыми» были белый, желтый и красный. Можно предполагать единое первобытное название для них, а затем на его основе – обозначение разделившихся в человеческом восприятии цветов. Эта область распалась в различных языках на белый, красный и желтый относительно поздно; отсюда понятно, почему то, что у одних народов «белое», у других – «красное». (См., напр.: Самарина, 1992). Так, айнск. retar – ‘белый’, а явно генетически родственное ему (rtr – rdhr) rudhira (санскр.) – ‘красный’. Можно напомнить в этой связи, что в русском языке солнечный свет называется красным, при том, что он желтый или, скорее, ослепительно белый.

(II) «Чередования, наблюдающиеся в некоторых случаях между ‘r’ и ‘l’, относятся к общеиндоевропейской эпохе» (Мейе, 1951. С. 191).

 

Некоторая использованная литература:

 

Андреев Н. Д. Раннеиндоевропейскй язык. Л., 1986.

Васильевский Р. С. По следам древних культур Хоккайдо. Новосибирск, 1981.

Васильевский Р. С., Лавров Е. Л., Чан Су Бу. Культуры каменного века Северной Японии. Новосибирск, 1982.

Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. В 2-х тт. Тбилиси, 1984.

Гаршин И. Ностратические языки. – http://katori.pochta.ru/linguistics/languages/ nostratic /index.html.

Деревянко А. П. Палеолит Японии. Новосибирск, 1984.

Дыбо В. А. Ностратическая гипотеза: Итоги и проблемы. – Известия АН СССР: Серия литературы и языка. Т. 37. 1978. № 5.

Дьячок М. Т., Шаповал В. В. Генеалогическая классификация языков. Новосибирск, 2002.

Иванов В. В. Социальная организация индоевропейских племен по лингвистическим данным. – Вестник истории мировой культуры, № 1. М., 1957.

Иванов В. Г. История этики древнего мира. Л., 1980.

Клягин Н. В. Происхождение цивилизации: Социально-философский аспект. М., 1996. – www.

Мейе А. Общеславянский язык. М., 1951.

Нисудзуру Т. Карафуто айну. № 5. Тоёхара, 1945 (на яп. яз.).

Романия и Барбария: К этнической истории народов зарубежной Европы. М., 1989.

Самарина Л. В. Традиционная этническая культура и цвет: Основные направления и проблемы зарубежных исследований. – Этнографическое обозрение, № 2. М., 1992. С. 147-156.

Топоров В. Н. Миф о Тантале: Об одной поздней версии трагедии Вяч. Иванова. – Палеобалканистика и античность. М., 1989.

Хелимский Е. А. Проблема границ ностратической макросемьи языков. – Лингвистическая реконструкция и древнейшая история Востока. М., 1984.

Yamada R. Jomon Earthenwear. 2003. – www.mnsu.edu/emuseum/archaeology/artifacts/jo-monartifact.html.